Библиотека ведьмы - Ыно Чон

произнес это с торжественной решимостью, будто приносил свадебную клятву. В тот же миг лента Мёбиуса, окружавшая их запястья, резко сузилась. Она сжималась все сильнее, пробегая по коже, пока, наконец, не сомкнулась на их безымянных пальцах. Острая боль – и на коже проступила бирюзовая полоса, точь-в-точь как кольцо. Бирюзовая лента вскоре приобрела узор лозы. Розмари с любопытством смотрела, как узор продолжал разрастаться.

Лоза на указательном пальце Левитана не остановилась и быстро поднялась по руке, достигнув шеи. На шее уже была лоза – след незаконченного ритуала, и теперь она соединилась с новой. Рисунок складывался в единую, завершенную цепь. И разорвать ее теперь было невозможно. Если фамильяр предаст ведьму или его сердце поколеблется, клятва разорвется вместе с ним. Фамильяр ведьмы существует только ради нее, поэтому предавший фамильяр больше не имеет права на существование.

Левитан задумчиво провел пальцами по узору на шее. Розмари невольно подумала, что ему он удивительно идет.

– Ну как, все в порядке?

Он, поймав ее взгляд, весело усмехнулся и слегка отогнул воротник, давая ей лучше рассмотреть клеймо. Розмари широко распахнула глаза, пару раз моргнула, а потом молча кивнула. Левитан, не переставая улыбаться, поднял руку, демонстрируя кольцо-узор на пальце.

– Выглядит как обручальное, правда?

– Я тоже так подумала.

Ритуал, в котором ведьма и фамильяр заключают договор, в некотором смысле напоминал свадьбу. Поэтому Розмари тоже об этом подумала. Ее немного смутило, что в обоих обрядах необходимо было давать клятву верности и связывать себя узами, которые невозможно разорвать. Совпадение? Возможно.

[В одной из книг говорится, что ведьма и ее фамильяр – одновременно и спутники, и супруги.]

Бель мягко опустилась рядом, ее голос прозвучал задумчиво.

[Это было похоже на свадебную церемонию.]

Розмари почувствовала, как у нее вспыхнули уши от этих слов. Словно уличенная, она резко отдернула руку и неосознанно спрятала ее за спину.

– Думаю, нам пора возвращаться, – сухо объявила она о своем уходе из Библиотеки.

* * *

Даже выйдя из библиотеки, Розмари не могла избавиться от чувства неловкости. Она то и дело опускала голову, избегая смотреть в сторону Левитана, а тот, словно утенок, послушно шагал за ней, держась совсем рядом. Ему не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять: она была смущена. Левитан смотрел на ее макушку, едва сдерживая улыбку.

– Перестань лыбиться, – намеренно не оборачиваясь, пробормотала Розмари.

Казалось, что уголки его рта вот-вот дотянутся до ушей. В ее голосе слышалось смущение. Левитан ускорил шаг, догнал ее и, наклонившись, тихо спросил:

– А ты откуда знаешь, если не смотришь?

– Мне не нужно видеть, чтобы узнать.

– Может, улыбаюсь, а может, и нет.

Розмари резко остановилась и подняла голову. Взгляд, который до этого был устремлен в пол, наконец обратился к Левитану, который до этого все время улыбался.

– Давай проясним. Это не я твоя, а ты мой. Это я обладаю тобой, а не наоборот. И поэтому я здесь главная.

Левитан моргнул, обдумывая ее слова, а затем вдруг расплылся в довольной улыбке и кивнул.

– Я не держу на цепи тех, кто смеет кусаться.

Левитан продолжал молча смотреть на нее, не давая ответа. Розмари вскинула брови, требовательно дожидаясь подтверждения. Однако вместо слов он спокойно взял ее руку, переплетая свои пальцы с ее.

– Розмари, сейчас я послушный птенец, но… – негромко сказал он, но в тот же момент, не размыкая их сцепленных рук, вытянул руку в сторону.

И ее рука потянулась следом. Левитан был выше на целую голову, его руки были длиннее. Из-за разницы в росте и размахе рук Розмари слегка наклонилась вправо. Он мягко поддержал ее за левое запястье, не давая потерять равновесие. Затем он приложил свой лоб к ее и сказал:

– Когда я вырасту, то стану еще выше. И сильнее.

Голос его звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалось нечто большее. Розмари только моргала, застыв в неподвижности. Видя, что она потеряла дар речи, Левитан чуть прищурился, улыбаясь.

– И, возможно, стану свирепым. Или останусь таким же кротким, как сейчас.

Он медленно наклонился еще ниже, как будто собираясь поцеловать ее. Розмари не могла пошевелиться. Ее дыхание замерло.

– И все равно…

«Примешь ли ты меня?» Он не произнес этого вслух, но Розмари отчетливо услышала каждое слово. По шее пробежали мурашки. Она задержала дыхание, но через мгновение, словно напоминая себе, что нужно жить, шумно выдохнула. Ее грудь медленно поднялась и опустилась.

– Раз уж я ведьма, а ты – мой фамильяр… Ты мой.

Она сказала это твердо, без колебаний. Левитан широко улыбнулся. На какой-то миг его притягательная, почти пугающая аура растворилась, смягчаясь. Розмари сглотнула. Он иногда был… слишком чарующим. Она уже сейчас удивлялась его воздействию, а что будет дальше?

Пока они шли обратно, солнце опускалось за горизонт, наполняя небо золотисто-алым светом. Закатное солнце лилось через окна, окутывая Розмари мягким сиянием. Левитан шагал чуть позади, подстраиваясь под ее шаг. Путь мог быть долгим или коротким – это уже не так важно. Потому что теперь они шли по нему вместе.

* * *

В ту же ночь, после посещения Библиотеки, Розмари сильно заболела. Вероятно, дело было в том, что ей пришлось дважды за день выплеснуть огромное количество магических сил. Ее хрупкое тело не выдержало нагрузки и, словно протестуя, горело в лихорадке. Джеми всю ночь обтирала ее полотенцем, чтобы охладить пылающее тело. Левитан тоже хотел остаться рядом, но Розмари категорически отказалась. Лихорадка – это пот. Пот нужно вытирать. И чтобы этим занимался Левитан? Нет уж, увольте. Это слишком постыдно! Она же леди, в конце концов. На этом обсуждение было закрыто, и Левитана выпроводили за дверь.

Благодаря заботе Джеми жар постепенно начал спадать. К тому моменту, когда Розмари смогла приоткрыть глаза, в ее комнату вошла Шарлотта. Она подошла к кровати, взяла Розмари за руку и с тревогой посмотрела на нее.

– Сестра, я в порядке.

– Розмари, ты всегда так говоришь.

– Но это правда. Мне уже лучше.

– Розмари, на самом деле если тебе плохо… то не нужно терпеть. Я твоя старшая сестра, и рядом со мной ты можешь капризничать и жаловаться.

Розмари лишь слабо улыбнулась в ответ на беспокойство Шарлотты. Но правда была в том, что ей действительно становилось лучше. И, возможно, такой сильной боли больше не будет.

– Я бы хотела, чтобы молодой господин Ху поскорее уехал в свое королевство.

Неожиданный удар Шарлотты заставил Розмари широко распахнуть глаза.

Она только-только начала контролировать свою магию. Если ее фамильяр уедет в далекую страну,