Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

бессмысленно погибнуть чуть ли не в первые минуты атаки на посад, а остальных успешно добили прямо там, на главной площади. Радовало лишь то, что, видимо, опасаясь соваться без надобности в напичканный ловушками терем, враги также не спешили посылать на штурм своих элитных бойцов, полагаясь в лучшем случае на середнячков и на откровенное мясо.

Вот почему там, где в открытую засели и удерживали вход в подземелье некоторые из моих Бажовых, происходила настоящая яростная бойня. Что, в общем-то, оказалось мне на руку! Из-за своего обходного маневра во время ухода с первой позиции, я оказался, можно сказать, в «тылу» у штурмующих терем Селезнёвых с прихлебателями, а потому довольно эффективно ворвался в битву, выпустив сразу серию из «Огненных шаров» в спины не подозревающих о моём присутствии воинов.

Взбежав по стене на потолок, я создал ещё несколько чар, отправив их во вражеских чародеев, и вот тогда только на меня обратили внимание. От посланного взмахом водного меча стихийного режущего серпа, я еле-еле увернулся, спрыгнув на пол, уж очень быстрым оказалось это заклинание, и почти сразу же меня словно сбил озверевший бык, скачущий на огромной скорости.

От удара чародейки, буквально размазавшись в воздухе, оставляя за собой ломаный след из водных капель, поблескивающих на свету разгорающихся пожарищ, я врезался в бревенчатую стену. Проломив её своим телом, кувырком пролетел через помещение и протаранил следующую перегородку, походу, ещё и сбив кого-то с ног. В общем-то, ничего страшного для чародея, будь я лет на пять постарше, а так из меня знатно выбило дух, и я едва-едва смог вовремя откатиться, когда чародейка с занесённой саблей вдруг возникла прямо рядом со мной.

А вот от нанесённого наотмашь удара сапогом прямо по лицу я уберечься не смог. Вследствие чего детским мячиком отлетел в угол, развалив стоявший там шкаф. Я едва успел более-менее оклематься, чтобы кое-как сложить цепочку щитовых чар, когда в мой «нестандартный» огненный купол со всей дури прилетело заклинание.

Кажется, это был «Водный молот», или что-то вроде того, но обрушившийся на хлипкую защиту летящий по дуге сгусток воды в буквальном смысле послужил катализатором. Купол мгновенно взорвался, разбрызгивая в разные стороны мириады пламенеющих изумрудных капель. И приличное их количество попало прямиком на подскочившую ко мне чародейку.

Женщина закричала, прикрыв рукой лицо, и отпрянула, вслепую отмахиваясь водной саблей, я же воспользовался предоставившейся возможностью и вскочил на ноги, один за другим бросив несколько ножей прямо из своей неудобной позиции. Один из них попал противнице в бедро, а другой с гулким стуком вонзился в бронечашку прикрывавшую правую грудь. Я рванулся вперёд, пока противница была частично ослеплена, и, выбрав момент, поднырнул под ещё один широкий взмах водным клинком. А затем со всей силы нанес удар кулаком в незащищённую промежность противницы.

Селезнёва буквально задохнулась от боли, отпустив своё эго, отчего сабля тут же обрушилась безобидными брызгами на пол. Не помню, кто именно мне это говорил, в голове почему-то всё время возникал образ незнакомой красноволосой девушки, но, по её словам, чародейки зачастую забывают, что пах – это болезненная и уязвимая точка не только у мужчин, но и у них самих.

Впрочем, наслаждаться чужой болью – это последнее дело. В следующий момент я, провернувшись, прямо снизу, от пола, лягнул её ногой точно в открывшееся горло. Раздался прекрасно слышимый хруст, но я не остановился, и полыхнувший протуберанец зелёного пламени мгновенно поглотил женскую фигуру, а я прямо с подъёма мощным апперкотом отбросил ее на пол.

И тут же услышал разорённый мужской крик из оставленного мною пролома, но сделать уже ничего не смог. Неизвестные чары, что-то вроде созданной из воды верёвки, захлестнули меня, буквально обжигая плоть жутким холодом, и от последующего рывка я безвольной куклой улетел прямиком в дальнюю стену. На этот раз удар о брёвна пришёлся прямо в мою многострадальную голову, и мир в очередной раз померк.

* * *

Очнулся я, лёжа на спине, незнамо сколько времени спустя. За исключением небольшой головной боли, причём какой-то странной мигрени, явно не той, что должна была сопутствоваться проломленному черепу. Я вроде бы был здоров, вот только во всём теле чувствовалась жуткая, этакая «горячая» усталость. Так что я едва мог пошевелить рукой или ногой.

Вначале даже не понял, где, собственно, нахожусь, а вот затем, вызвав новый спазм, вернулись сразу два потока воспоминаний. Первый о том, что я успешно, пусть и не идеально, прошёл второе испытание, а второй бурной рекой вернул память о том, как, собственно, это происходило, и в том числе о том, что я в результате, собственно, пропустил.

А происходило следующее. После моего эпического выступления с расшвыриваем «Огненных шаров» мои помощники, двое из которых и защищали помещение со входом в подвал, увидели, как на меня напали, но одновременно и пробиться ко мне, и сдержать вражеских чародеев просто-напросто не смогли. Однако в Тереме орудовали ещё два Бажовых, которые в итоге справлялись куда лучше меня, один из них и обнаружил моё бессознательное тело… Ну, если честно, уже почти труп, который враги просто поленились добить, сосредоточившись на основной поставленной задаче.

Всё же со мной и против меня сражались не живые люди, а что-то типа иллюзорных-големов или как-то так. Хрен его знает, откуда я это знал, но по-настоящему умереть до третьего испытания мне бы точно не дали. Однако это не значило, что взял, да и выполнил поставленную передо мною задачу. Если бы не определённая доля удачи и мой план по сдерживанию противников, которые, кстати, были куда тупее настоящих чародеев Селезнёвых и прочих, в силу того, что не являлись людьми, испытание было бы провалено.

Но! Меня вовремя нашли, вынесли и вроде как выходили, потому как тётка Марфа до этого смогла спасти своих подопечных от напавших на них монстров. Засада также удалась, хоть и не обошлось без потерь. Тем не менее преследователей остановили.

Вроде бы повод порадоваться. Однако в данный момент мою тушку на окровавленной волокуше тащил к третьему испытанию самый натуральный хрякорыл.

Причём я точно знал, что это всё те же пещеры, где я начинал испытания, и которые до этого были островом в небе, а потом теремом Бажовых, сейчас же они из каменных подгорных тоннелей медленно, но верно, будто выхватывая куски из ревности, превращались в залитые кровью и заваленные человеческими телами катакомбы. Почти такие же, как те, в которые мы с группой спускались на практике, чтобы посмотреть и