Воевода - Денис Старый

Между тем монгольская тысяча погибала. Ошеломлённые, зажатые в тиски между защитниками города и пробивающейся дружины великого князя, они оказались в непривычной для себя роли — быть жертвой, но не хищником. Русские же ратники были обозлёнными, они жаждали крови, они мстили за свои страхи и обречённость.

И великий князь, уже из последних сил, не спав трое суток, рубился только с Божьей помощью. Княжич увидел своего батюшку. Всеволод был уже взрослым мужем, и мало кто мог похвастаться во всём Владимирском княжестве, что мог бы на мечах или на кулаках побороть этого сильного воина. Княжич и сейчас был впереди, сразил уже шестерых ордынцев, один из которых был сотником. Рядом со Всеволодом были его молодые и сильные товарищи, на свежих лошадях.

Глаза отца и сына встретились. Юрий Всеволодович впервые посмотрел на своего наследника с таким сожалением, жалостью, как не позволял себе даже когда Всеволод был совсем ребёнком. Великий князь, признаваясь только себе, что он малодушный, что может в какой-то момент струсить, хотел, чтобы его сын был лучше, сильнее.

Хотел и впервые понял, что это случилось. Какое же счастье и насколько это редко, чтобы отцы были полностью довольны своим воплощением в собственных сыновьях.

И теперь Юрий Всеволодович, опустив усталые руки, не имея сил дальше биться, с шумящей от ударов головой, смотрел на сына, наследника. Великий князь улыбнулся… Он не боялся, он понимал, что чего-то, но в этой жизни добился. Сына воспитал.

— Не-е-е-т! — закричал Всеволод Юрьевич, когда тяжёлая булава ударила по забралу шлема отца.

Оказалось, что рядом с великим князем не осталось уже ни одного верного дружинника: все сложили голову, держа круговую оборону вокруг того, кто хотел стать сильным князем, но у которого не вышло.

С остервенением Всеволод стал рубить налево и направо, ударяя своего коня по бокам, чтобы тот продолжал движение вперёд. Почувствовав решимость своего предводителя, за княжичем устремилась молодая воинственная поросль ратников Владимирского княжества.

И они погибали, но русских конных ратников становилось всё больше, и тысяча монголов таяла на глазах.

— Уходить нужно! — строго, решительно сказал воевода, нагоняя своего воспитанника.

Всеволод спешился и обнял лежавшего без движения своего отца. Шелом великого князя был вбит в голову. Рядом лежал тот монгольский воин, который это сделал: нанёс не менее десяти ударов в одну и ту же точку шлема, чтобы гарантированно убить великого князя.

— Уходить надо, княже! — выкрикнул воевода.

Земля, которая только перестала содрогаться от поступи многих конных воинов, вновь начала дрожать. В бой вступали конные отряды кипчаков и мордвы. Те и вовсе были очень неплохо экипированы, почти так, как ратники великого князя.

— К бою! — прокричал Всеволод, поднимая свой меч кверху. — К воротам!

Оставшиеся в живых русские ратники, более двух тысяч воинов, устремились в сторону ворот. Русские кони не были ещё настолько уставшими, так что набирали разгон достаточно бодро. С другой стороны, вдоль стены, но держа от защитников крепости на почтительном расстоянии, набирали разгон половецкие тяжёлые конные.

Княжич был зол. Вот прямо сейчас он, наконец, стал взрослым мужчиной, князем, который мог бы повести за собой многих людей. Он скакал впереди, намереваясь ударить по изготавливающимся к бою воинам эрзя-мордвы. Это они, а не мокша, подчинились ордынцам и встали на их сторону. И теперь поплатятся за это.

Кипчаки не успевали. Русские ратники очень быстро уходили в сторону. Но половцы всё равно преследовали, надеясь на то, что владимирские воины увязнут в ударе по мордве — и уж тогда со спины половцы насядут основательно и уничтожат огромный отряд русских ратников.

Дружина княжича врубилась в ещё не готовых к бою союзников монголов, прошивая их насквозь. Удар был сокрушительным. И как только он начался, задние ряды мордвинцев поняли, что единственным путём спасения для них будет бегство.

— Закручивай налево! — кричал, на разрыв голосовых связок, владимирский воевода.

Он понимал, что удар более чем тысячи половецких воинов ещё больше замедлит русских, и тогда монголы перегруппируются и нанесут сокрушительный удар уже тем полкам, которые вышли на вылазку из Владимира.

Но он ошибался…

— Бейте по ним всеми, кто достает! — приказал Бату-хан, указывая рукой на место наиболее ожесточённого противостояния.

Субэдей ничего не ответил. Он кивнул головой, подтверждая правильность слов своего воспитанника. Половцев было не жалко. Если монгольские стрелы будут падать и на их головы, а это неминуемо, то пусть кипчакские пастухи, за коих и принимали своих союзников монголы, принесут достойную жертву на алтарь общей победы.

Ратники пытались подойти ближе к стенам, чтобы уже под их прикрытием пройти вдоль рва к воротам и спокойно войти в город. Кипчаки висели на хвосте, немногочисленные отряды мордвы тоже перегруппировались и пробовали пускать стрелы в сторону уходящих русских ратников. Но большая часть эрзя была разгромлена.

И всё говорило о том, что всё-таки более двух тысяч русских ратников смогут вернуться в город. Но не будут же монголы обстреливать из своих луков русских, когда у них буквально в десятках шагов находятся кипчаки — союзники Орды.

Это была ошибка. Монгольские лучники начали стрелять, посылая в русичей до десяти тысяч стрел в минуту. И под этим обстрелом защитникам приходилось и дальше идти к воротам. Прижаться же ещё ближе к городу не получалось из-за рва.

Русские ратники шли… Погибали… Падали со сражённых монгольскими стрелами коней. Медленно, но неумолимо таял отряд. Не так далеко, всего в пяти верстах от города, всё ещё прорывались силы воинства уже погибшего Юрия Всеволодовича. Но и они таяли под градом стрел. А после и вовсе увязли в сражении с хорезмийской пехотой. Пошла сила на силу — похожие по своему мастерству и воинской специализации воины сражались с остервенением. Лучники обстреливали русичей со стороны, не приближаясь, но за них сейчас умирали покорённые воины Хорезма.

Ворота в крепость отворились. Но внутрь вошли лишь только шесть сотен, многие из которых были ранены.

Если считать по количеству убитых врагов, то не так чтобы русская рать сильно проиграла. В войске Юрия Всеволодовича было чуть менее семи тысяч ратников, навстречу к нему вышел сын с двумя с половиной тысячами. И врагов погибло как бы не все десять тысяч. Вот только эти цифры всё равно были не в пользу защитников крепости.

* * *

Десятник Лихун и охотник Лисьяр наблюдали за тем, что происходило под Владимиром. У них было своё задание. Они должны