Воевода - Денис Старый

а если нападают на нас, на Островной город, то тогда никаких претензий на первенство со стороны козельского воеводы или князя не должно прозвучать. Там главный я и условно моё боярство. Правда в такой схеме выпадает из обоймы московский князь Владимир Юрьевич…

Но что-то мне подсказывает, что этот, несомненно достойный князь, да ещё и с таким именем… приятным на слух мне, человеку из будущего. Так что Владимир Юрьевич еще может сказать свое веское слово в будущем устройстве Руси.

— Князь, — сказал я, кланяясь, но не в пояс, а только лишь головой обозначая поклон.

Тут было очень важно не перегнуть, в том числе и спину. Иначе как я смогу разговаривать с князем, если кланяюсь ему в пояс, или, не дай бог, еще и падаю в колени? Правда на колено встану лишь перед Богом или Флагом. Но никогда перед человеком. А… Еще перед мамой. Но, к моему сожалению, мама Ратмира погибла еще раньше, до нашествия.

— Воевода островной! — а вот князь мне не поклонился, хотя словами определил мой статус.

Вернее, подтвердил его. И это уже немаловажно. Ведь я десятник. И, так выходит, что сам себя провозгласил воеводой. А то, что я еще и воевода над бродниками, князя, как и его бояр, вряд ли сильно волнует. Это же не статус. Хотя и сила такая, что посерьезнее княжеской дружины будет. Особенно, когда мы постепенно, но неуклонно вооружаем бойцов и не прекращаем тренировки.

Так что на разговор Василий Иванович способен, но хочет работать первым номером. Или же… Я посмотрел за спину, достаточно рослому и уже не кажущемуся ребенком, князя. Там стояли бояре, и наиболее видный из них Долбан… Э… Добран. Ну если только он станет вести себя так же, как по описанию сотника Андрея Колывановича, то долбан он и есть.

Князь был рослым парнем, с развитой мускулатурой. Скорее парню можно было дать лет шестнадцать. Впрочем, в это время, особенно после начала нашествия, дети удивительным образом растут не по дням, а по часам, особенно взрослеет их сознание и понимание сущности происходящего.

— Что ж, сперва кушания, опосля послушания, — сказал князь, указывая рукой направление вовнутрь своего терема.

Строение, княжеские хоромы, были богатыми, максимально украшенными, покрашенными в разноцветные цвета. Было видно, что усилий для украшательства и строительства княжеского терема было потрачено так много, что я бы это сравнил со строительством чуть ли не половины всей той крепостной стены, что была возведена в Островном.

Вот оно — нерациональное отношение к человеческому ресурсу. Ну конечно же, я восхищался всем увиденным, утверждая, что и сам хотел бы заполучить такие хоромы. Но сейчас усилия нужно тратить на оборону. Она у Козельска так себе. Как еще они в иной реальности смогли выстоять сколько-то там недель почти что непрекращающихся штурмов. Может у монголов не было осадных и камнеметных машин?

— А мы всё, князь, живём в шалашах, а только и делаем, что строим для врагов наших неприятности, — всё же завуалировано, но я упрекнул козельского правителя в нерациональном отношении к делу.

У нас враг считай, что за стенами, а его терем, пусть и был построен, но пристройки к этому грандиозному сооружению продолжают возводиться. Как бы не пятьдесят человек, профессиональных строителей, трудятся над украшательством. А могли бы подумать, да построить что-то путное в обороне, затруднить монголам взятие города еще больше.

— Понятно, о чём ты, воевода бродников, речи ведёшь. Но кто ещё мог знать, что степной враг придёт к нам и это не будет лишь набегом степной орды, кабы взять добычу, да и уйти прочь. Есть, кто до сих пор не верит в угрозу и среди моих людей, — сказал князь, при этом посмотрел в сторону всё того же боярина… долбана-Добрана.

Я понял, что мне придётся договариваться, не столько с князем, сколько с этим боярином. Серого кардинала я вычислил. Осталось теперь вычислить, как противостоять ему. Хотя тут еще играет свою роль воспитатель князя, воевода козельского воинства, Вадим.

Впрочем, если отталкиваться от сведений, которые предоставлял Андрей, боярин этот не настроен против нашего союза с козельским князем, лишь только ищет лучшую для себя выгоду. Ну так я не против делиться. Если только для общего блага. А там, война закончится, разберемся со всеми скрягами и торгашами.

Ведь на данный момент богатство в виде серебра или золота даже в виде железа, когда только лишь слиткам, а не оружия — всё это сомнительная ценность. Откупиться от ордынцев не получится, если только полностью не покориться и тогда отдать своих женщин, часть молодых мужчин, имущество. Только воевать или подчиняться, но всё равно становиться по сути рабами, что в моей системе ценностей даже не равносильно смерти, а хуже её.

Кормили у князя так, словно бы он изучил множество книг по правильному питанию и имел понятие о белках, жирах и углеводов.

Хлеб был отрубной. Здесь даже попадались практически цельные зёрна. Поставлю в своем городе нормальную мельницу, нужно будет брать зерно на обмолот. А то мука уж слишком дряная тут. Были на столе варёные куриные яйца, варёная курица, гречневая каша. Варёная же рыба украшала стол. Я бы предпочел осётра копченым. Ну да ладно. Вареной рыбе на хвост не смотрят.

Ещё бы салат из овощей стоял на столе, так и вовсе можно было бы говорить о самом здоровом обеде, который был у меня в этом времени. Но, тут даже огурцов нет. Вообще на Руси нет огурцов. И редиски нет, иначе уже посадили бы, погода благоприятствует. Придется лесной черемшой затыкать нехватку витаминов.

— Что Бог послал, — сказал князь Василий Иванович, будто оправдываясь.

— Не еда красит стол, а та честность и искренность людей, что сидят за этим столом, — сказал я.

Этим выражением я, скорее, выкрутился из неловкой ситуации. Во-первых, я должен был отреагировать на то, как меня встречают. Как и в будущем, и в этом времени количество выставленных блюд на русском столе — маркер отношения к гостям. Чаще всего. Во-вторых, я призывал к той самой честности, что нам необходима, чтобы обсудить важные вопросы и заключить письменное соглашение.

А вот сбитень был очень даже богатым. Настолько, что мне не хотелось его запивать водой, но не пришлось, выдержал. В густом напитке было просто сумасшедшее количество перца.

Именно наличие специй и приправ определяет стоимость блюда в этом времени. Так, если бы гречневая каша была чуть пересолена