Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин

Сколдекс — это очень особенная волшебная палочка, созданная целиком и полностью из силы очень могущественного и умелого волшебника. Концентрированная мана, принявшая форму материального объекта, идеальный инструмент властелина чар, который, будучи использован для творения магии, мало того, что идеально подходит своему единственному пользователю, но еще и сам может отдать всю энергию, из которой он состоит, заклинанию или ритуалу. Конечно, если его не ломать.

А если сломать — он рванет со всей дури.

— Переговоры? — заискивающе смотрю я на нежелающего быть взорванным архимага.

— Переговоры, — незамедлительно отвечает он, не могущий разорвать дистанцию от такого маленького, нежного и опасного меня.

— Это сколдекс Нахаула лон Элебала, — тут же развиваю тему я, — Пришлось взять его в плен. Мне необходимы аргументы в будущем конфликте с Хорнисом лон Элебалом, господин Малинор. В случае продолжения нашего противостояния, я был бы вынужден использовать вас в намечающемся бою с мудрецом. И, наверное, всех остальных, здесь присутствующих. Хотя бы в качестве живого щита. У меня бы не было выбора, понимаете?

— Такой блеф даже из твоих уст, Тервинтер, невозможен! — говорит архимаг, но в его словах есть крошечная доля сомнения.

Из искры можно раздуть пожар.

— Отсюда до башни пять минут бега, — качаю я головой, — Пошлите любого гоблина в Школу Магии. Ректор и деканы тоже полагали себя компетентными магами… оставшиеся деканы. Куда делись еще два, думаю, вы уже догадываетесь. Десять минут и мой «блеф», подкрепленный сколдексом, станет куда более убедителен, господин Малинор.

— Ты их убил⁈ — пораженно выдыхает вставший в гордую позу человека ходячего, Дориан Ваушторммер.

— Вы что? — делаю удивленный вид, — Они же меня воспитали! Мы были почти друзьями! Обезвредил и все. Пока Школой управляют гремлины. Они были счастливы выполнить мои указания…

Эта дополнительная шпилька не проходит мимо архимага. А соображает тот быстро, не отвлекаясь даже на эльфийку, которая снова смылась мне за спину.

— Ладно, Тервинтер, — Страдивариус даже чуток расслабился, — Что бы ты не говорил, сколдекс я вижу прекрасно, как и твой побелевший палец. Этот аргумент даже я игнорировать не могу. Каким ты видишь дальнейшее будущее?

— Мне не мешают разбираться с Хорнисом лон Элебалом, — медленно говорю я, глядя в глаза архимага, — Когда я закончу с этими эльфами, а заодно закрою моё небольшое недопонимание с драконами, то вернусь в Мифкрест, где за час докажу, что никогда не создавал волшебных существ. Тело для фамильяра не может считаться подобным, оно даже не драконическое, лишь похожее. Бык, с которого всё началось, был плодом случайного эксперимента, который я ни на одном животном более не повторял.

— Эльфы могут быть не согласны с такой трактовкой событий, — не моргнул глазом один из настоящих глав Гильдии Магов, — А они пришли с претензией к нам.

— К вам пришёл Хорнис, — с намеком говорю я.

…и он доходит. Архимаг взбешен и зол, он очень хотел бы сделать так, чтобы меня не было, но я, демонстрируя чересчур высокий уровень опасности для этого волшебника при совершенно нулевом профите, который он получит, угробив маленького Джо. Даже выйдет в минус, потому что уже знает, что мой бизнес, с которого Страдивариус получает доход, контролируется мной абсолютно. Нет никого, кто мог бы производить амулеты с суккубами.

Плюс побелевший палец на сколдексе.

А… и еще гоблины. Очень много гоблинов, молча и быстро собирающихся возле этого места. Не простых, а волшебных. Знаете, таких слабеньких волшебников, каждый из которых способен на откровенно малое количество трюков… зато их много. Очень.

Целый Пазантраз.

— Эээ… — бормочет Аюшанк Смоллдабрук, заметивший шевеление вокруг, — Коллеги. Кажется, ситуация вышла из-под контроля сильнее, чем мы думали…

— Мы не дадим вам обидеть Джо!

— Джо сделал этот город!

— Он спас всех нас!

— Он и вас спас, вы за него или против⁈

— Джо! Скажи, что нам делать!

Гоблинские голоса все громче и громче. Я чуть морщусь, пряча сколдекс в рукав. Страдивариус Экзит Малинор, понявший из этого жеста куда больше, чем бывшие пираты, убирает и свои инструменты для волшбы, продолжая оставаться в задумчивости. Я же, бросив на него быстрый взгляд, начинаю успокаивать гоблинов. Архимагу нужно подумать. В тишине.

Истинная тьма человеческой души скрыта в слабости. Червоточины возникают не в тех, кто силен, но в тех, кто слаб. Зависть, отчаяние, лень и глупость, всё это порождает чувство собственной беспомощности. Вместе с ним приходит и настоящая болезнь — вседозволенность. «Если я ничего не могу, то мне позволено всё». Человек отчаянно ищет способы хоть как-то самореализоваться, любым путем, любым способом, любой подвернувшейся возможностью. Так или иначе. И вот когда он начинает находить такие возможности, пусть и весьма сомнительные с моральной точки зрения, начинает учиться их находить, теряет чувство слабости, оставляя себе вседозволенность — вот тогда он и становится негодяем.

Некоторым, вроде Страдивариуса Экзита Малинора, даже не было нужды падать на самое дно. Однако, из-за этого, имеющий куда более богатый опыт я, знающий, каково себя чувствовать зажатой в угол крысой, сейчас и одерживал убедительную победу.

— Тебя здесь не было, — наконец, разомкнулись уста архимага, — Мы тебя не видели и продолжаем искать. Делай, что ты хотел, и уходи. Затем, после того как ты выполнишь своё обещание и закроешь все свои… противоречия с Гильдией, эльфами и драконами, я хочу, чтобы ты ни при каких обстоятельствах более не переступал порог Мифкреста и Школы Магии. У тебя найдутся способы выйти на связь со мной, либо с твоими партнерами в городе. Я ясно выражаюсь?

— Предельно ясно, господин Малинор, — уважительно киваю я, — Согласен. Так и будет.

— А зачем ты вообще приперся, Джо⁈ — удивленно спрашивает Аюшанк Смоллдабрук, когда пауза немного затягивается.

— Мне нужны феи. Наши бородатые феи.

Под бдительными взглядами очень сердитых гоблинов, мы разошлись как драчливые коты, медленно и не сводя друг с друга взглядов. Маги Конклава тем временем отчаянно улыбались всем жителям города, ведя себя при этом максимально безобидно и держа руки на виду. Старые мерзавцы прекрасно понимали, что будет, если на них обидится весь Пазантраз. Уютный подземный дом, позволяющий вольготно жить, ни в чем себе не отказывая, моментально станет ловушкой, из которой выдраться можно будет только с голой задницей через башню. А куда потом идти старому пирату?