Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин

— Ни у одного заклятия… — менторским тоном пробормотал я, демонстрируя дракону и эльфийке торжество иномирового интеллекта, — … нет совсем замкнутого контура! Не бывает таких. Поэтому взаимосвязанная система из сотен тысяч разомкнутых контуров, наползшая на обычную магию, моментально «подключается» к ней хоть каким-нибудь блоком. Очень тоненьким, чахленьким и слабеньким, но это и заставляет чужое заклинание моментально исказить свою конфигурацию, а затем детонировать, уничтожая этот самый блок. Проще говоря, портится любая магия. Вообще любая.

— Даже эльфийская? — с сомнением пробормотала представительница этого гордого лесного народа, берущего оплату за гордость ветками, превращенными в позолоченных негров.

— Самое смешное, что эльфийская больше всего, — усмехнулся я, поправив висящие на спине посохи, — Ваша коренная магия сильно зависит от гармоник окружающей её энергии, от чего вы и любите леса, как собака мясо, они стабилизируют потоки. А раз мой заклинательный хаос представляет из себя почти абсолютный диссонанс, то любая эльфийская магия себя чувствует в нём себя также, как юная пастушка в таверне, полной пьяных наемников. Путь открыт, идёмте!

Родной дом меня внешним своим видом не порадовал. Нет, с башней было всё в порядке, вломиться в неё не получилось ни у кого, но вот саду, огороду и частоколу пришёл полный и окончательный каюк. Вытоптано, вырвано, сожжено и поломано было всё. Осмотрев свою порушенную мечту на плодовый сад, я затаил просто невероятных размеров падлу на всю Гильдию Магов, а затем, проверив на себе и спутниках невидимость, поднатужился, превращая дракона в человека.

Вышло не очень. Шайн превратиться-то превратился, но закон сохранения массы всё-таки дал нелегкий бой и отыграл какие-то позиции. Поэтому, вместо приличного хомо сапиенса у меня получился двухметровый троглодит массой под двести с лишним килограммов, напоминающий буйного варвара, последние полвека не вылезавшего из качалки. Причем, получившийся тип был буйно волосат, сильно небрит и феерически усат, что придавало его физиономии невероятно вредный и противный вид.

— Вот этот вот волшебник двадцать лет живёт на свете, а облик мне меняет в лучшем случае десятый раз! — пожаловался громила эльфийке, с трудом протискиваясь во входную дверь за ней, — А ты его еще и целуешь!

— Ты давно уже сам мог выучиться смене облика, — откликнулся я, поднимаясь по ступенькам родной хаты, — Просто ленивый и тупой.

— Вы уже вечность вместе. Ты его кормишь, терпишь, даже иногда гладишь. Кто из вас тупой? — сакраментальный вопрос, заданный юной (и очень вредной) перворожденной, поставил меня в тупик настолько, что я даже остановился с задранной на очередную ступеньку ногой.

Затем, не меняя позы, развернулся на пятке, с ужасом уставившись на хмурого огромного человеко-кото-драконо-метлы и спросил тихим шепотом:

— Шайн, ты что? Женщина??? И я на тебе женат⁈

Эльфийка подавилась и захрюкала, а кот, удивляющий меня с тех пор, как я пихнул его в драконье тело, поразил еще сильнее, задумчиво спросив:

— Джо, у тебя же, как у хомяка, заначек везде растыкано. Зачем мы на самом деле пролезли в башню?

— Гм, — закашлявшись, я ответил не сразу, но уже снова отвернувшись и продолжив путь, — У меня тут гости. В некотором смысле.

В мою башню, за исключением божественных сущностей, которым тут нечего делать, могло попасть только одно существо. Оно, висящее сейчас в центре зала, на полу которого мной когда-то была начерчена сложная магическая фигура, имела определенное сродство с самой башней. Впрочем, насчет сущностей я погорячился… хотя, это явно был не тот случай.

— Оставьте нас, — попросил я своих немедленно послушавшихся компаньонов, дробным скоком смывшихся на этаж ниже, в кухню. Затем, обойдя по кругу то, что висело в центре комнаты, покачал головой, — Что же ты с собой сделал, Вермиллион…

Да, в заклинательном кругу висел никто иной, как сам бог… точнее бывший бог, если уж на то пошло. Серебристо-серый окрас, который призрак приобрел вместе с божественностью, вновь сменился голубоватым. Только это были далеко не все изменения, произошедшие с моим старым учителем, другом и, уж под конец, недоброжелателем.

Раньше Вермиллион всегда выглядел как высокий тощий старик в мантии, имеющий четыре одинаковых бородатых лица и восемь рук. Теперь всё было иначе. Вместо трех лиц из головы призрака торчали скалящиеся звериные морды, оставив бывшему архимагу последнее лицо, под мантией что-то постоянно извивалось, менялось, вспучивалось и опадало, а вместо рук торчали разнообразные звериные лапы, то и дело конвульсивно поддёргивающиеся.

Страх, ужас и катастрофа.

— Я… сделал? — с трудом проговорило оставшееся лицо, — Это не я… это ты, Джо-о…

— Нет, Верм, не я, — покачал я головой, обходя жуткого нематериального мутанта еще раз по кругу, — Не перекладывай вину на других. Я всего-навсего запустил в твою божественную сущность тех, кому она принадлежала раньше. Ты запросто мог избавиться от подобной проблемы, попросту отбросив зараженную силу и вернувшись сюда, но вместо этого, ты начал бороться с теми, кому она принадлежала изначально, на протяжении тысяч лет. Пусть отфильтрованная, пусть слегка непривычная, но…

— Помоги… мне… — простонало изменяющееся создание, — Я теряю… контроль…

— Помочь? — удивился я, — Тебе? После того, как ты натравил целый мир на меня?

— Лючия… меня предала, — поведал мне мутант, чьи черты человеческого лица то и дело расплывались, приобретая очертания вполне знакомой кошачьей морды, — Когда я… попросил… помяу… мочь… она…

— Ты ей доверился, а она попросту отсекла остатки твоего разума с лишними обитателями от вместилища божественной мощи, — покивал я, — А затем выбросила к такой-то бабушке, оставив всю силу Скарнера себе. Ты ей буквально подарок сделал.

— Ты… знаешь⁈ — поразился мутирующий призрак, — К-как⁇!

— Я — вижу! — скорчив гримасу, я прошёл к шкафчику, извлекая из него бутылку вина на травах. Отхлебнув из горла, поморщился, — Как будто у тебя, жадины, много вариантов было. Намаялся сам решить проблему, отчаялся, побежал к подруге, которая тебе, вроде как, была должна, а та, вот сюрприз, поступила с тобой также, как и ты со мной. То есть, не говоря худого слова, перекинула тебя через свое крутое бедро. Одной проблемой меньше, одним профитом больше. Классика. Так зачем мне тебе помогать?

Растерянный призрак, которого неслабо колбасило, ответить не успел. Бородатое лицо архимага, прекрасно мне известное, заменила не менее знакомая кошачья морда, которая с самодовольством мне сообщила, что старичок на