Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин

— Помоги мне и я расскажу тебе свой секрет бессмертия! Поделюсь тем, чего жаждут все маги этого мира! Я открою его тебе!! Только помоги!

Винище в бутылке было ну вот совсем не ахти. Не знаю, какой придурок туда пихал целебные травы, но саму концепцию вина он похерил здорово. Получился пряный сиропчик с послевкусием закисшего в ослиной моче укропа. И за это пять золотых? Нет, больше не буду такую дрянь заказывать. У меня почти весь ассортимент хоть и выше пятидесяти градусов крепостью, но всё — вкуснее!

— Я твой секрет давно знаю, — ехидно хмыкнул я, ставя полупустую бутылку на стол, — Он чересчур простой, Верм. Ты никогда не умирал, чтобы переродиться призраком. Ты превратил себя в призрака. Возможно, даже случайно. Перенасыщенная сложными заклинаниями лаборатория, постоянные опыты, могущественная магия, подчиняющаяся тебе. Ты прошёл тот же процесс, которому я подвергал гоблинов и быка, стал волшебным существом. Волшебный волшебник, эфирная информация в форме существа, способная творить заклинания. Правда, из-за того, что ты был так сосредоточен на работе, и получился в итоге сухарь, ставящий логику и рациональность выше всего остального… от чего, в итоге, и пострадал. Сейчас твою зыбкую суть рвут существа куда глупее и слабее тебя самого, но куда более цельные. Жалкий конец.

Каждый ларчик открывается довольно просто, а уж этот-то вообще ничего для меня не стоил. Достаточно было посмотреть на Кума, на Пазантраз, прикинуть закономерности. Фигня вопрос, разминка разума. Мне-то это бессмертие никуда не упало, в таком-то мире. Вон, добился его Вермиллион, а что в итоге? Был вынужден работать тысячу лет в Школе Магии за еду, буквально не сходя с места. Стал врагом чуть ли не всей верхушки Гильдии Магов, тоже отчаянно желающих не умирать. Кончил, как можете наблюдать, отвратительно. Я вчера после пятого нападения эльфийки и то лучше…

— У тебя есть только один выход, старый друг… — вздохнул я, чувствуя себя даже как-то неловко, — Всего один. Сам помочь тебе не смогу, да и не хочу, но шанс у тебя есть…

— Я готов на… всё… — прохрипел призрак.

— Нет, дружище. Ты не готов, — отрезал я, — Но слушай. Еще немного силы у тебя осталось, поэтому ты можешь сделать следующее…

Доброта и всепрощение — это не ко мне, тем более, после всего, что Вермиллион наворотил. Моё детство, прошедшее в Школе Магии? Да, призрак архимага иногда что-то подсказывал, иногда проявлял определенную заботу, но чем всё кончилось? Обманом и использованием меня, когда он дал мне свой сколдекс, чтобы я не только расширил свою башню, но и вписал самого призрака в её основание, позволив удрать из Школы. Я использовал его, он использовал меня, а когда стало выгодно — то он предал, несмотря на то что я буквально сделал его богом.

Пришла пора оплатить этот большой счет. Пусть даже эта оплата мне особо не нужна, да и получена прямым обманом изнывающей от отчаяния сущности.

— Джо! — на этаж ворвался варвароподобный Шайн, что-то жующий, — Я чувствую нечто стра… уоу! Фууу…

— Да ладно тебе, — отозвался я, внимательно рассматривая комок совершенно неприглядной мерзости, хаотично шевелящийся там, где до этого висел искалеченный бывший бог, — Лучше смотри внимательнее.

— Не буду! Меня сейчас стошнит!

— Смотри-смотри. Тебе понравится.

— Сдурел? Что ты творишь? Меня изнутри корёжит! Неприятно как!

— Ничего, сейчас всё будет хорошо! Увидишь, что вылупится…

Перебранка утихла, потому что хреновина, измявшаяся и дрожащая, решила вылупляться. Сначала из неё с жутким воем вылетело пять еле заметных теней, растворившихся в воздухе, затем она надулась, став чуть ли не правильным шаром, а потом лопнула, позволяя своему содержимому приземлиться на пол. Содержимое фыркнуло, кашлянуло, а затем начало отряхиваться, сообщив нам:

— Я родился.

— Ты что за фигня⁈ — тут же возмущенно потребовал ясности Шайн, остервенело натирая собственный бок.

Существо на полу затеяло кашлять, так что вместо него ответил я:

— Это Лунный кот, Шайн. Я бы сказал, что новорожденный, но на самом деле, это полная твоя копия, только не привязанная ко мне. И к тебе. Самый обычный Лунный кот Дахирима. Шайн-младший, то есть. Свободный и независимый.

Бывшему архимагу, раздираемому изнутри как котом, так и частями бога Скарнера, деваться было некуда. Лишенный всей силы, прикованный к башне, зафиксированный моим кругом, Вермиллион мог только агонизировать до конца, чтобы затем, когда он распадется, остатки сущности призрака были поделены между его метафизическими жильцами. Что было бы дальше, я и сам не знал, но вряд ли что-то хорошее. Поэтому, попросту надурив гарантированного смертника, я предложил ему влить все свои оставшиеся силы в образ Шайна-младшего, обещая, что он сможет продолжить существование в форме божественного животного.

— Ну, не очень-то и обманул, — покивал я, почесывая небритый подбородок, — Технически, самого Вермиллиона уже не существовало, а единственной полноценной сущностью тут был как раз Шайн-младший. Так что… я просто вылечил его от шизофрении и дал возможность обрести тело. Или что там у вас вместо него.

— То есть, ты отнял у меня моего двойника, — заключил продолжающий тереть бок драконо-варваро-метло-кот, — А затем вознаградил этот кусок меха, который для тебя вообще ничего не сделал в этой жизни? Жизнью? Свободой? Всем???

— Ой, да иди ты в пень, придурок, — отозвался ему мокрый взъерошенный кот, попытавшийся облизать себе лапу и тут же начавший отплевываться, — Кто-нибудь, выпустите меня из этой башни! Я рядом с вами и срать не сяду, самоубийцы фиговы! Выпустите! Я жить хочу!!

— Почему самоубийцы? — не понял я.

— Сейчас расскажу, — пообещали мне, — Только подходи ко мне с полотенцем, а затем начинай тереть. А ты, орясина, притащи с кухни чего-нибудь пожрать! Сто лет не ел.

Глава 17

В поисках смерти

Хорошо богатырям в сказках, очень хорошо. Вышел на околицу, грянул шапкой оземь, заорал «Выходи биться, нечисть поганая!», затем обернулся, жену, выскочившую на крыльцо назад прогнал жестом, да пошёл подвиги совершать. Идешь, а подвиги к тебе навстречу, ты совершил и дальше идешь. Сказка, а не жизнь. А вот в последней всё куда печальнее, даже когда тебе надо не сотворить нечто потрясающее, а просто найти живое существо, да сказать ему: