Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин

мелочи!) посадили на шею двуногого червя, а затем он еще и не справился! На глазах всех своих потомков! И это если умолчать о том, что он сам, вместо того чтобы отправить сыновей и внуков в атаку, сначала обратил на себя внимание этой позорной колдовской твари!

Об этом дракон умолчал.

Наконец, бешеный рёв прекратился. Все обоснованные обвинения были брошены (или даже выплюнуты) в лицо собеседнику, которого звуковая волна отодвинула на десяток метров. Разумеется, Гвадалгвинир не произносил ничего, что могло бы умалить его честь, но зато не сдерживал эмоций. Легендарный мудрец, стоящий перед ним, был безусловно виноват в том, что три десятка великих летающих ящеров во главе с самим патриархом развела какая-то наглая мышь, умудрившаяся за ничтожное время пропитать своим запахом город, который они, повелители неба, существа с тысячелетним опытом, совершенно уверенно приняли за логово этой мелкой человеческой твари!

— А теперь я слушаю тебя, Эфирноэбаэль Зис Овершналь… — тихо и величественно пророкотал Сын Камня, опускаясь на брюхо, — Мне интересны твои слова.

— Зачем ты скинул с себя Саломею?!! — заорал крайне рассерженный и очень сильно оплеванный древний эльф, сжимая свои небольшие кулаки и весь выкладываясь в этом страшном (по меркам эльфов) вопле, — Зачем???

— ЧТО⁈ — от удивления не сдержав голос, изумился древний дракон, — Ты спрашиваешь… о человеке? О той вещи, которая исчерпала свою полезность…? ТЕБЯ ЭТО СЕЙЧАС ВОЛНУЕТ?!!

— Да она… — сорвавший голос мудрец закашлялся, а затем смолк совсем. Вовсе не потому, что не в его силах было моментально поправить свои голосовые связки, а потому, что сжавшая его плечо рука… сжала его очень крепко. Настолько, что Эфирноэбаэль Зис Овершналь подавился словами и языком.

А затем медленно обернулся. Ему даже не пришлось делать это полностью, потому что так больно сжавшая его плечо сущность уже выходила из-за эльфа, становясь перед великим драконом. Это была тонкая хрупкая девушка с золотыми волосами, прекрасная и воздушная, одетая лишь в легкий воздушный хитон белого цвета. Только очень… очень сердитая. Очень сердитая.

Для тех, кто знал хорошо Лючию, а из таких тут присутствовал только её сын, было очевидно, что она пребывает в самой настоящей ярости!

— Молчи, сын, мама хочет сказать… — обратилась она и к так потерявшему дар речи эльфу, а затем неспешно перевела взгляд на дракона, — Ты, окаменевшее летающее говно, покусился не просто на человека. Ты скинул с себя моего апостола. Ты хотел убить моего апостола, Гвадалгвинир. За это ты сейчас заплатишь. Вы все сейчас заплатите…

Кулаки богини с хрустом сжались, и Эфирноэбаэль внезапно понял, что божественной силой сейчас мама пользоваться не будет. Ну, в смысле будет, но не той, которая… а другой. Возможностями организма, так сказать. Своего и чужих. А потом, может быть, и ему достанется.

Если бы он знал и умел, то попробовал бы перекреститься.

В волшебных мирах возможно очень многое. Самые потрясающие существа, великие силы, необычные сущности и чудесные явления. Магия позволяет планам пересекаться, порождая бесчисленное множество разнообразной жизни, не-жизни, материи и энергии. Магия — это бесконечность. Однако, всё существует по каким-либо законам, которые не противоречат хотя бы здравому смыслу, потому что там, где они противоречат, носителей здравого смысла нет. Однако, здесь и сейчас, на Орзенвальде случилась ситуация, в которой живые (относительно) драконы смогли позавидовать уже съеденным коровам.

Да ладно, будем смотреть правде в глаза. Они им завидовали. Точка.

Глава 16

Штрихи и черточки

Несложно застать врасплох архимага, поверьте мне. Он же, всё-таки, не каждый день дуэлирует, а рефлексы давным-давно покрылись пылью, так что быстрая реакция, отточенное знание, как уклониться от прямолинейных поспешных заклинаний, плюс много-много дуэлей с коварной и гибкой как змея эльфийкой, очень желающей тебя одолеть — вполне способны привить достаточно навыков для такого маневра. В общем, рискованно, но решаемо, как вы уже успели убедиться. Про стариков-разбойников из Конклава вообще молчу, я половину из них летящей бабой зашиб, не отвлекаясь.

Однако, что делать, когда противников четверо? Когда каждый из них моложе тебя, но не менее умел, коварен и нагл? Когда знает тебя как облупленного? Когда готов к бою?

…что делать?

— Вскрываемся!

— Ты уверен? — на лице доппеля, выглядящего старше всех, воцарилась поганая ухмылка.

— Не делай мне голову, жулик! — сурово воззрился я на прохиндея, роняя карты перед собой на столешницу, — Две пары, шестерки и валеты.

— Тройка…

— Пусто, — признался провокатор, не переставая ухмыляться.

— Стрит, — обрубил самый младший из доппелей, сгребая банк, — Лошары.

— Дракону скормим!

— Подавится.

— Где у вас тут кофе?

— Выпили. Чай будешь?

— Вы что, меня за Эпплблум принимаете? Дайте кофе, нехристи…

— Не заговаривай нам зубы и не прячь карты в рукав!

— Неужели прятал? От нас? От своих же копий?

— Ну это же Джо…

Мы переругивались, перешучивались, играли в карты и вообще проводили хорошо время, я и мои четыре доппеля. Где? Под землей. Над нами, метрах в пятнадцати повыше, была хижина в лесу, в которой несколько часов назад меня вовсю пытались убить путем многократного занятия любовью. Погрузив озверевшую в очередной раз остроухую девицу в целительный сон, я туда же направил и кота-дракона, не совсем отошедшего от приключений на другом континенте. Разобравшись с подопечными, приподнял потайной люк, проник в подполье, отоспался — и вот, сижу, развлекаюсь.

А что, я не заслужил отдых? Ну хоть немножко.

Видимо, нет, не заслужил. Иначе с чего бы моим допеллям, одновременно вытащившим волшебные палочки, нацеливать их на меня?

— Эх, так и знал, что это случится, — кисло пожаловался я им.

— Ну, значит ты плохо себя знаешь, — пожал плечами старший, — Мы это для того, чтобы ты ничего не выкинул, когда услышишь от нас небольшую историю.

— Это для твоего же блага, — кивнул другой.

— Э… — загрузился я, нервничая куда сильнее, чем будучи атакованным своими же копиями, — Вы чего наделали?!!

Выслушав четырех… отменных гадов, я захотел побиться головой по дерево, что тут же и выполнил. С одной стороны, мне только что привалило счастье в виде аж четырех клонов, согласных самоотверженно погибнуть в битве против Хорниса лон Элебала, а с другой стороны…

— Гады вы. Последние. Шпионы, вредители и подонки! Однозначно!

— Как будто ты бы сам не поступил так на нашем месте.