Вечное море - Го Цзинмин

направил свой взор на пещеру, и мысли его окрасили воспоминания, словно в сумерках загорелись огоньки ламп, подгоняющие путешественника домой, в его взгляде чувствовалась тяжелая усталость.

– Не помню. – Тэрэя ответила не сразу, очевидно, что мыслями она была не здесь.

Парень повернул голову к взволнованной девушке и обратился к ней:

– О чем ты думаешь?

– Тебе не кажется… – она смахнула с лица несколько прядок волос, растрепанных холодным ветром, повернула голову и посмотрела на молодое, дерзкое лицо Ю Мина, – что это поколение родилось слишком быстро? Сколько прошло с тех пор, как мы стали князьями? Год? Полгода? Как за такое короткое время могло родиться новое поколение? Знаешь, нас от предыдущего поколения разрушителей отделяло больше десятка лет. Мы только-только уничтожили прежнее поколение князей, устранили двоих слабейших, обновили порядок в духовной системе Асланда, прошел всего лишь год, неужели новые разрушители так скоро начнут следующий отсев? Не верится…

– Возможно, не было тех десяти с лишним лет. У меня есть ощущение, что между нашими поколениями существовало еще одно поколение скрытых разрушителей, и еще вероятнее, что пара новеньких, которых мы с тобой ждем, вовсе не следующие после нас, что между нами и ними, вероятно, существовали еще поколения… – Глаза Ю Мина напоминали непроглядные таинственные бездны.

– Маловероятно… – Тэрэя нахмурила брови и медленно покачала головой. – Чтобы разрушитель набрался достаточно сил для сражений, требуется как минимум десять лет. Мы с тобой прошли первый отбор, когда нам было около десяти, и считались одаренными, но, даже несмотря на это, все равно потратили столько лет. Не верю, что существуют четырех-пятилетние дети, которым под силу влиять на мир магии. Мысль о подобном ужасает…

– Думаешь, Гильгамеш – разрушитель? – неожиданно спросил Ю Мин.

Тэрэя задумалась и ответила далеко не сразу:

– Почему ты спросил?

– Ни ты, ни я не встречали Гильгамеша лично, но из того, что нам говорят серебряные жрецы, мы знаем: духовные линии, дар и даже предел его духовной силы находятся на высоте, недостижимой для Ци Ла. Всегда существовало лишь два пути появления новых князей: через дарование Печати, когда титул наследует апостол, и через замену прежнего князя разрушителем. Из-за такой огромной разницы между Гильгамешем и Ци Ла вывод напрашивается сам собой. Вот только когда именно Гильгамеш появился: до или после нас?..

– Вряд ли до. – Тэрэя рассеянно смотрела куда-то вдаль. – Иначе к нашему появлению Ци Ла оказался бы уже лишен титула Первого князя.

– Значит, после… – кивнул Ю Мин и заметно помрачнел.

– Но зачем серебряные жрецы ускорили создание разрушителей? – Голос девушки прозвучал очень тихо, словно она разговаривала сама с собой. Лицо ее постепенно бледнело, а в голове стремительно пролетали бесчисленные мелкие кусочки, которые никак не собирались в целую картину. Она смутно чувствовала, что во тьме медленно пробуждалась некая огромная, ужасающая тайна, способная в любой момент прорваться наружу и поглотить, погубить весь мир. Однако пока Тэрэе не удавалось ухватить ее за хвост, поэтому, повернув свое бледное лицо, она лишь посмотрела на Ю Мина.

– Сложно даже предположить. Но, исходя из времени появления Гильгамеша, мне больше верится в другое: он покинул пещеру Нинсин до нас. Просто вся его жизнь: начиная с того момента, когда мы выбрались наружу и отправились бродить по Коридору Бездны, и вплоть до того времени, когда заявили о себе открыто и сменили князей, была стерта. Он словно исчез из самого хода времени. Человек с такой большой духовной силой точно бы оставил какие-то следы. Когда-то из пещеры выбрались лишь мы двое, будь он из нашего поколения, мы бы просто не могли не знать о нем. К тому же, по словам жрецов, сейчас мы ожидаем следующее сразу за нами поколение… Значит, Гильгамеш появился раньше и принадлежит к тайным разрушителям… – Лицо Ю Мина вдруг стало того же цвета, что снег вокруг. – Скорее всего, он был единственным выжившим, и серебряные жрецы по какой-то причине решили скрыть следы существования его поколения. В этом мире не мог просто из ниоткуда родиться настолько могущественный мастер духа. Однако между нашими поколениями прошло слишком мало времени – вряд ли целая группа разрушителей успела бы перебить друг друга, оставив после себя лишь одного…

– К чему ты клонишь? – Взгляд Тэрэи слегка задрожал от страха, она смутно чувствовала, как во тьме начали проступать устрашающие, лоснящиеся очертания чудовища – той самой тайны.

– Это всего лишь догадка, но… – Ю Мин замолчал, словно сам испугался того, что собирался сказать. – Поколение Гильгамеша могло состоять из него одного.

Тэрэя не издала ни звука, но сжала кулаки, и окрашенные в бледно-бордовый цвет ногти впились в ладони.

– То есть он все равно разрушитель, однако не такой, как мы. Каждое поколение с младенчества развивается внутри пещеры Нинсин. После общего формирования дара и обретения элементарных умственных способностей сотни разрушителей начинают процесс голодания, убивают и поглощают друг друга… В конце остаются лишь несколько человек, которые покидают пещеру. Но Гильгамеш… – Второй князь сделал паузу, в его голосе прибавилось хрипотцы. – Я думаю, он был рожден не в пещере Нинсин, а в том месте, о котором неизвестно даже нам…

Закусив бледную губу, Тэрэя продолжила его слова:

– И не рожден, а создан, тщательно выращен… Серебряные жрецы утверждают, что разрушители создаются для усиления магической верхушки Асланда, для того, чтобы семь князей края воды всегда пребывали в динамическом балансе обновления и естественного отбора. Но меня никогда не покидало ощущение, что истинная цель жрецов кроется вовсе не в вечном, непрерывном улучшении князей и апостолов Асланда, в увеличении их мощи… У них определенно есть какая-то финальная цель, они хотят создать нечто… не знаю, как это назвать, но, думаю, серебряные жрецы ожидают, когда смогут создать некую вещь, идеально соответствующую их ожиданиям. Мы – все разрушители – лишь провальные эксперименты на их пути к созданию этой самой вещи…

Меж бровей Ю Мина пролегла глубокая морщина, глаза накрыла длинная тень.

Губы Тэрэи задрожали:

– Думаешь… этой «вещью» может быть… Гильгамеш?

Парень покачал головой:

– Нет. Если бы он был той самой конечной формой, к созданию которой стремятся серебряные жрецы, мы бы не стояли сейчас здесь в ожидании новеньких.

– Что, если… – Тэрэя в ужасе повернулась и неожиданно схватила предплечье Ю Мина, словно перепуганная юная девица. Все кокетство, вся обольстительность, вся невероятная проницательность, все жестокие замыслы и непостижимые расчеты исчезли с ее лица, оставив лишь чистый, крайний ужас и беспомощность. Это выражение на ее лице – словно она увидела страшнейшее из чудовищ – испугало Ю Мина, потому что он прекрасно понимал, сколько страха могла внушать сама Тэрэя, с того момента,