Имперский повар 7 - Вадим Фарг

Из зеркала на меня смотрел мужчина. Жёсткий и собранный. Глаза Арсения Вольского смотрели холодно и расчётливо.

Я генерал своей кухни. И я иду не просить милостыни. Я иду диктовать меню.

Вышел в зал.

Лейла сидела за столом, вертя в руках тот самый бокал с пузырьком. Услышав шаги, она подняла голову. И замерла. Бокал застыл в пальцах. Её рот чуть приоткрылся, но она тут же взяла себя в руки.

— Ну как? — спросил я, одёргивая манжеты.

— Впечатляет, — выдохнула она. — Соломон гений. Ты не похож на повара, Игорь. Ты похож на… на адмирала флота. Яровой будет в бешенстве. Ты затмишь половину его гостей одним своим видом.

Я больше не боялся этикета. Пусть Яровой давит своей аурой. У меня есть своя защита. Броня из белой ткани, опыт двух жизней и наглость человека, которому нечего терять, кроме своих цепей… и своих рецептов.

— До завтра, Лейла, — сказал я. — Отдыхай. Вскоре мы покажем им, что такое настоящий вкус.

Глава 18

Моё кафе «Империя Вкуса» било все рекорды посещаемости. Столичная аристократия, богатые купцы и влиятельные чиновники жаждали попробовать настоящую еду без добавления магических суррогатов. Официанты носились между столами со скоростью породистых гончих псов, подносы летали, кассовый аппарат непрерывно звенел, отсчитывая солидную выручку. На кухне стоял привычный рабочий хаос, который для обывателя показался бы настоящим адом. Шкварчало раскалённое масло, ритмично стучали острые ножи о деревянные разделочные доски, пахло жареным мясом, свежим розмарином и чесноком. Повара купались в лучах славы, выдавая один шедевр за другим, официанты радостно пересчитывали чаевые в тесной раздевалке.

Я стоял у раздачи, строго контролируя выдачу заказов. Тамара виртуозно разделывала очередную порцию птицы. Всё шло словно по маслу. Но я нутром чуял, что где-то зреет прорыв трубы. Мой богатый опыт ресторатора подсказывал, что идеальных смен не бывает в природе. И кризис случился там, где его обычно не ждут дилетанты.

Из моечной зоны донёсся громкий грохот. Звонко разлетелась вдребезги тарелка, затем вторая. А потом наступила зловещая тишина, прерываемая только шумом бегущей из-под крана воды.

Я молча передал щипцы для мяса ближайшему повару и быстрым шагом направился в царство пара и мыльной пены. Тамара, отложив свой нож, решительно двинулась следом за мной.

В моечной царил густой туман. Горы грязной посуды возвышались над раковинами, угрожая обрушиться грязной лавиной. Возле них стояла тётя Галя. Она была нашей старшей посудомойщицей, грузной женщиной в летах, с покрасневшими от горячей воды руками и тяжёлым взглядом. Рядом с ней жались ещё две молодые девчонки, испуганно хлопая глазами.

— Всё, бастуем! — громко заявила тётя Галя, с силой швырнув мокрую губку прямо в раковину. Брызги полетели во все стороны, испачкав кафель. — Спина отваливается, ноги гудят, дышать нечем! А платят сущие копейки! Мы вам не рабы, чтобы в таком мыле сутками пахать!

Девчонки согласно закивали, торопливо утирая мокрые лбы. Ситуация была критической. Грязная посуда является главным тромбом в кровеносной системе любого заведения.

Тамара фыркнула, скрестив руки на груди.

— Шеф, гони их в шею, — ледяным тоном процедила она. — Наберём бездомных за похлёбку, это обычный расходный материал. Желающих возиться в грязи за еду всегда полно.

Я медленно повернулся к су-шефу. Мой взгляд, наверное, был сейчас холоднее льда на Неве в январе. Я видел много таких эффективных менеджеров в своей прошлой московской жизни. Они всегда забывали одну простую истину.

— Без гениального соуса, Тамара, мы проживём день, — тихо, но так, чтобы слышали абсолютно все, произнёс я. — А без чистых тарелок закроемся через час. Запомни это раз и навсегда.

Тамара осеклась, поджала губы, но спорить не решилась. Я повернулся к посудомойщицам. Тётя Галя смотрела на меня с вызовом, полностью готовая к увольнению. Но я не собирался никого выгонять. Я прекрасно знал реальную цену их тяжёлому труду.

— Тётя Галя, вы правы, — спокойно сказал я, тяжело опираясь на край металлического стола. — Вы не рабы. Вы самый настоящий фундамент этого заведения. Поэтому мы меняем правила прямо сейчас.

Я обвёл внимательным взглядом тесное помещение моечной.

— Первое, — я загнул палец, — с сегодняшнего дня ваша ставка повышается на тридцать процентов. Второе, завтра же сюда привезут новые резиновые маты на пол, потолще, чем нынешние, чтобы ваши ноги не отваливались к концу долгой смены. И третье, я сегодня вызову сантехников, они переоборудуют раковины, чтобы вам не приходилось постоянно тянуться и гнуть больные спины.

Тётя Галя недоверчиво прищурилась. Девчонки переглянулись, словно не веря своим ушам. В этом странном мире магии и аристократии к простым людям так не обращались.

— Это правда, господин Белославов? — хрипло спросила старшая посудомойщица.

— Я похож на человека, который бросает слова на ветер? — я усмехнулся. — А теперь дайте мне ровно полчаса. Я хочу сказать вам искреннее спасибо так, как умею лучше всего на свете.

Я вернулся на основную светлую кухню. Тамара молча шла за мной, в её глазах читалось явное непонимание. Для неё эти уставшие женщины были просто рабочей функцией. Для меня они были живыми людьми, от которых зависел мой процветающий бизнес.

— Выдели мне место у плиты, — чётко скомандовал я, завязывая белый фартук потуже.

Я решил приготовить стафф-обед. Пастуший пирог. Это идеальное и мощное блюдо для тех, кто постоянно тяжело работает физически.

Взял большую глубокую сковороду, плеснул на неё немного оливкового масла и включил максимальный огонь. Пока масло грелось, я быстро нарезал белый лук и морковь мелким кубиком. Овощи полетели на раскалённую поверхность, издав громкое и приятное шипение. Я обжаривал их до золотистого цвета, постоянно помешивая деревянной лопаткой, чтобы они отдали весь свой природный сахар.

Затем наступила долгожданная очередь мяса. Я взял говяжий фарш, который сам пропустил через мясорубку утром, с хорошей долей жирка для сочности, и отправил его к овощам. Лопаткой я разбивал крупные комочки, пока фарш не поменял цвет с ярко-красного на уверенный коричневый. Запах жареного мяса мгновенно заполнил пространство вокруг, грубо перебивая остальные ароматы большой кухни.

— Соль, чёрный перец, — бормотал я себе под нос, щедро приправляя будущее рагу.

Теперь настал черёд главного секрета. Я достал стеклянную бутылочку вустерского соуса, который чудом раздобыл у портовых контрабандистов. Несколько капель этой тёмной, терпкой жидкости полностью преобразили простое блюдо. Аромат стал глубоким, мясным, с лёгкой кислинкой и сложными пряными