Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— Зайди ко мне часика через три, — сказал Сергей Бондарчук, пожав мою ладонь.

— А я вас тортом угощу, Феллини, — кокетливо добавила его супруга.

Однако, когда дверь закрылась, улыбка моментально слетела с моих губ и я подумал, что теперь за должность председателя «Союза кинематографистов» развернётся нешуточная борьба. Ибо председатель в нашей киноиндустрии и с нашими порядками станет чем-то навроде наместника Бога на Земле. Что хочу — то снимаю. Какой нужен бюджет — такой и возьму. А кто вдруг не понравится, того и задвинуть можно подальше. И допустить ошибку с кандидатом на эту важнейшую должность я не имею права.

Глава 17

Директор «Мосфильма» Владимир Сурин от щедрот душевных до декабря этого 1964 года выделили под мой фильм два кинопавильона: 5-й и 10-й. Обе эти площадки имели похожие габариты, 30 на 20 метров, и под воплощение грандиозных художественных замыслов подходили идеально, но за одним исключением — 5-й павильон находился в левом крыле, а 10-й в правом. И чтобы передвигаться между ними коридорами киностудии требовалось протопать почти километр, минуя столовые, буфеты и кафе. То есть некоторые технические работники во время перехода из павильона в павильон могли спокойно «потеряться» до конца рабочей смены. Однако с формальной точки зрения Сурин свои обязательства выполнил.

— Проводов маловато будет, — проворчал я, осматривая внутренности «Сокола тысячелетия», которые монтировались в «десятке».

— Как в эскизе нарисовано, так и сделали, — недовольно буркнул Герман Евсеевич — бригадир строителей, 45-летний невысокий коренастый и немного пузатый дядька с тремя волосинками на большой голове.

— В эскизе, дорогой товарищ, провода толстые, как водопроводные трубы, а у тебя они тонкие, как шланги для полива воды, — сказал я, ткнув пальцем в эскиз.

— Так это они и есть, шланги, — загоготал бригадир.

— Пошли дальше, — рыкнул я.

Мы миновали короткий цилиндрический коридор и вышли в кают-компанию, где в оригинальной версии «Звёздных войн» проходили основные сцены фильма.

— На круглом столе должны быть нарисованы шашечки, — указал я на первую недоработку. — Далее — приборная панель не соответствует чертежу. Я в упор на ней не вижу световых индикаторов. На потолке вообще нет фонарей. А они должны мигать, когда в корабль попадёт энергетический заряд. Их в эскизе десять штук. И где на полу железные решётки?

— Сделаем, — равнодушно буркнул Герман Евсеевич. — Зато мы канистры со всякой херней нашли, чтобы здесь бардака было побольше, — похвастался он. — У моего свояка в гараже без дела валялись, ха-ха.

— Хвалю за находчивость и инициативу, — я пожал крепкую мясистую руку бригадира. — Пошли дальше.

Затем мы перебрались к кабине пилота. К этому важнейшему месту корабля было больше всего претензий.

— Почему в «рубке» всего два кресла, когда на эскизе нарисовано четыре? — я снова потыкал пальцем в официальную бумагу.

— В реквизиторской нет, — соврал бригадир, так как в реквизиторском цехе этой мебели могло запросто хватить на один маленький городок.

— А если я сейчас сам схожу и найду? — прорычал я. — Теперь, где на потолке тумблеры во множественном числе, как у пилота самолёта?

— Нет тумблеров? Странно. Значит сделаем, — опять отмахнулся от моих нападок прожжённый в своём ремесле мужичок, которому до моих хотелок не было никакого дела.

— Надеюсь, — кивнул я. — Вы у меня учтите, если сорвёте сроки, если к 9-му ноября не успеете сдать этот объект, то не будет премии в квартал.

— Какой премии? — тут же оживился Герман Евсеевич.

— Той, что хватит на рестораны, девочек и казино, — в доказательство своих слов я вытащил толстый конверт от кинозрителей с письмом на киностудию и тут же спрятал во внутренний карман пиджака.

— Всё воюешь, юное дарование⁈ — хохотун за моей спиной кинорежиссёр Владимир Басов.

Как он появился в павильоне в сопровождении своей третьей жены-красавицы Валентины Титовой, лично для меня, осталось загадкой. Наверное, равнодушное и постное лицо бригадира строителей так вывело из себя, что я потерял присущую мне бдительность и концентрацию.

— Воюю, покой мне только снится, — хмыкнул я. — Мы ещё не закончили, дорогой товарищ, — обратился я к бригадиру. — Пять минут перекур и пойдём смотреть отсек для стрелка. Там тоже не всё ладно.

— «Зенитка» точно, как на чертеже, — вдруг обиделся Герман Евсеевич.

— Не «зенитка», а плазменная пушка, — поправил я бригадира. — И вот ещё что — хорошо подумайте о премии, которая на дороге не валяется.

После чего спрыгнул с невысокого постамента, на котором были смонтированы все интерьеры «Сокола тысячелетия», и подошёл к Басову и Титовой. Актриса была сегодня одета в модную светленькую плотно обтягивающую фигуру водолазку и брючки-клёш. В точно таких же брючках Нонна снялась в кинокомедии «Зайчик». «Пошла мода в народ», — улыбнулся я про себя и пожал руку коллеге по киношному ремеслу.

— Новости слышал? — шепнул Басов.

— В декабре пройдут выборы в «Союз кина и орала», — буркнул я. И хотел было Валентине отвесить комплимент, но вспомнив, что Владимир Павлович большой ревнивец, временно воздержался.

— Из-за этих выборов у нас весь «Мосфильм» бурлит, — также шёпотом произнёс Басов. — Но это ещё не всё. Мою «Метель» допустили к прокату. В декабре будет премьера. Вот зашёл поблагодарить. Если нужна какая помощь? Я готов.

Владимир Басов в киношных кругах являлся уникальным специалистом. Он один из немногих умел за малый бюджет, в жатые сроки снять такое кино, которое ниже определённой высокой планки не опускалось. Почти все его работы добирались в прокате до гроссмейстерской отметки в двадцать миллионов зрителей и даже более. И достигался такой результат за счёт того, что Басов умел мыслить монтажно и снимать рационально. Не то что некоторые его коллеги, которые подчас просто тонули в отснятом материале. Лично мне достоверно было известно, что фильм «Хоккеисты» снял один режиссёр, а перемонтировал эту картину Владимир Павлович, сделав из «нудятины» динамичное и классное кино. Если уж на то пошло, то я учился снимать именно у Басова.

Что касается пушкинской «Метели», которую при Хрущёве положили на полку, то мне даже не пришлось обращаться за помощью к генсеку Шелепину, как это было с «Заставой Ильича». Я просто заехал в «Госкино» уточнить кое-какие