Несгибаемый граф - Александр Яманов

А вот судя по восхищённому взгляду Анны, скоро меня начнут пытать насчёт народной поэзии и песен.

[1] Стихотворение С. Маршака. https://www.culture.ru/poems/42805/usatyi-polosatyi

Глава 15

Август 1773 года. Москва. Российская империя.

Не привык я ещё к своему нынешнему положению. Ситуация больше касается взаимоотношений с людьми. В будущем нет такого сословного неравенства, на которое ещё накладывается крепостное право. Ведь получается, что я не просто условный глава огромной корпорации, а рабовладелец, распоряжающийся тысячами людей. Например, мне дозволено запороть насмерть любого своего сотрудника.

Это касается и стоящего передо мной взрослого человека, обладающего множеством талантов, среди которых знание трёх иностранных языков, владение бухгалтерией и умение руководить большим коллективом. Речь о Василии Вороблевском, фактическом премьер-министре или CEO огромного хозяйства Шереметевых. Только надо учитывать эпоху, отчего у управляющего более широкий круг обязанностей. Ещё иногда он лезет не в своё дело. Поэтому я и вызвал его на ковёр.

— Скажи, Василий, — произношу, глядя в бледное лицо Вороблевского. — Кто твой хозяин?

Не хотел я ставить вопрос таким образом, но иначе никак. Снятие стружки с подчинённых — полезная штука, особенно когда есть причина. Управляющего можно наказать, но мне нужен лояльный работник, а не держащий в кармане фигу.

— Ваше сиятельство, прошу простить, если в чём-то не оправдал доверия, — ответил напрягшийся управляющий. — Конечно, вы мой хозяин.

— Тогда почему ты слушаешься моих тётушек? Несомненно, они желают мне только добра. Но иногда надо ставить меня в известность, если вы хотите помочь. На будущее: прекращай своевольничать, с Верой Борисовной я поговорю отдельно.

Мужик склонил голову, ожидая новых приказаний. Оказывается, тётушка уже определила дальнейшую жизнь воспитанников Фетиньи, а Вороблевский взял под козырёк. Странно, что княгиня Лопухина не забрала четвёрку бывших крепостных сразу себе. Или там всё сложнее? В общем, непонятная интрига на ровном месте.

Надо учитывать, что отец предоставлял своим людям большую автономию. Система работает, и глупо её ломать. Я ведь не случайно получил огромное наследство, оно зарабатывалось десятилетиями. Перемены необходимы, но пока речь о точечных вмешательствах. Хотя ситуация гораздо сложнее. Мне пришлось хорошо подумать и проштудировать десятки отчётов, чтобы выявить странные моменты.

— Ты сам жаловался на недостаток грамотного народа. Отец в своё время приглашал особых гувернёров для обучения тебя и других людей, — продолжаю выволочку. — И что выходит? Образованного парня, знающего языки, математику и разбирающегося в других науках, отправляют в имение. Думаешь, если Дмитрий научится коровам хвосты крутить, то наберётся нужного опыта? Только говори прямо, без словоблудия, не трать моё время.

— Ваше сиятельство, но это обычная практика, — начал отвечать Вороблевский, выпрямившись. — Сначала кандидат едет в имение, входит в дела. Если человек покажет себя, то через два года получает более важное задание. Все управляющие шереметевских вотчин, мануфактур, заводов и артелей проходили такой путь.

— Тебе ведь известен прибор, изобретённый минейром ван Левенгуком? — Василий кивнул, так как недавно закупал оборудование для лаборатории фламандца. — Твой поступок сродни использованию микроскопа для забивания гвоздей. Дмитрий — это готовый секретарь или даже учитель. Потому мне непонятно твоё решение.

На самом деле я во всём разобрался. Ни один руководитель, будь он хоть трижды гений, не сможет добиться успеха без надёжного коллектива. И лучше всего кадры подбирать самостоятельно или воспитывать, если есть время. Это касается как монархов, так и лавочников. Кадры решают всё. Так вроде говорил сам Цезарь.

В нашем случае важен иной момент. Отец этими самыми кадрами озаботился и создал школу для талантливых крепостных. Вернее, учебное заведение было похоже на советский УПК, где кандидаты получали сразу теоретические и практические знания. Опытные гувернёры определяли склонность ребят к различным сферам и направляли их по нужному пути.

Кстати, обучение не ограничивалось постижением инженерии, управления или бухгалтерии. Покойный батюшка любил искусство. Именно поэтому Вороблевский знает три языка и является знатоком русской словесности. Кроме этого, Пётр Шереметев обеспечил обучение художников, певцов, музыкантов, мастеров по изготовлению музыкальных инструментов и ювелиров. Сейчас эти люди приносят пользу, хотя некоторые получили вольную или работают на казну. Здесь тоже не мешает провести ревизию, особенно среди механиков и ювелиров. Афанасий уже получил приказ подготовить нужные списки.

Однако меня больше волнует другой вопрос. Созданная старым графом школа практически не функционирует. Разве что сейчас обучается пара актёров и певцов для театра. А новые бухгалтера, распорядители и управляющие будто не нужны. Но они есть. Откуда? Ларчик открывается просто. Надо лишь внимательно изучить список ключевых фигур, занимающихся управлением моего хозяйства. Среди которых в основном мелькают фамилии Алабушевых, Аргуновых, Вороблевских, Замятиных, Дедёшиных, Уваровых, Черкасовых и Чубаровых. Если копнуть глубже, то среди верхушки и среднего звена управленцев найдутся зятья, свояки и прочие племянники со стороны жены перечисленных семейств. Вот такие пироги с котятами. Понимаю, что царя играет свита, только она не должна править. У меня же ситуация именно такая, когда спаянная группировка постепенно прибирает к рукам всё хозяйство.

Тот же Афоня Прокофьев, отвоёванный у Василия, приходится ему роднёй со стороны жены. Кстати, именно новый секретарь указал мне на происходящее, пусть и случайно. При этом младшее поколение шереметевских вассалов в массе своей выкупилось и работает за жалованье. По идее, зарплату получают и специалисты из крепостных, но там суммы поменьше. Зато уровень контроля и ответственности больше. Хотя как посмотреть, ведь мой главный ревизор носит фамилию Уваров, а его двоюродный брат возглавляет Останкинское тепличное хозяйство.

Но это только видимая часть айсберга. Есть ещё закупщики, поставщики, перевозчики и различные мастера. Многие из них тоже имеют отношение к великолепной восьмёрке, как я обозвал возвысившиеся кланы. При этом нельзя огульно обвинять всех в сговоре. Тот же Фёдор Аргунов был замечательным архитектором и оформлял Фонтанный дом. А его двоюродный брат Иван — наш семейный художник, десять лет назад написавший портрет самой императрицы! Такими людьми разбрасываться нельзя.

Однако ситуация меня настораживает. В прошлой жизни мне попалась статья об истории семейств русских промышленников, вышедших из крепостных. Например, там была слезливая сказка об огороднике Елисееве, удивившем Николая Шереметева, то есть меня, свежей клубникой в декабре. Бред! В моих теплицах зимой плодоносят даже ананасы и персики! Какое удивление от клубники? Здесь явно не обошлось без махинаций.

Или взять Кузнецовых, вдруг появившихся в Гжели и начавших фарфоровый промысел с нуля. Талантливые крестьяне построили грамотный бизнес, позволивший им через век взять под контроль девяносто процентов производимого в России фарфора.