Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

Мальчишка вернулся на скамью Секты Дракона, и второй их представитель, такой же молодой, хлопнул его по плечу. Они перебросились парой слов и замолчали. Ни радости, ни возбуждения. Привычка. Этих двоих тренировали для того, чтобы они побеждали на турнирах и не только. Скорее турниры для них были разминкой перед чем-то более серьёзным.

Я не злился. Не имело смысла злиться на то, что мир устроен так, а не иначе.

— Тун Мин! На площадку! Второй бой!

Второй противник, худой, жилистый, с длинными руками и ногами, из мелкой школы, название которой я не расслышал за гулом трибуны. Длинный, как жердь, и использовал это на полную, ставя на дистанцию. С первых секунд он начал бить ногами, и словить такой удар по ребрам или голове было бы неприятно.

Я отступал, уходил с линии, пропускал ногу мимо и пытался сократить дистанцию. Для этого всё же пришлось пропускать, причем сознательно. Но и тут парень успел удивить, моментально переключил ногу с высокого на низкий, и пятка врезалась мне в бок. Больно и не запланировано! Второй прилетел через секунду, тоже ногой, в то же место, и от боли у меня на мгновение потемнело в глазах.

Но я уже был внутри. Длинные ноги, это хорошо на дистанции. В ближнем бою они становятся обузой, некуда размахнуться, негде набрать амплитуду. А вот локти и колени, которые мы с мастером Цао отрабатывали сотни раз, в ближнем бою работали прекрасно.

Локоть в солнечное сплетение. Он согнулся. Колено в бедро, внутренняя сторона, забивая мышцу. Он охнул и попытался оттолкнуть меня, чтобы восстановить дистанцию. Я не дал. Перехватил его руку, дёрнул на себя и толкнул в плечо, разворачивая. Подсечка, удар пяткой по щиколотке. Он упал и уже не встал. Победа. Вторая.

Рёбра ныли, но ничего серьёзного. Синяк будет, но на этой стадии синяки проходят за пару дней.

— Фууух… — я коротко выдохнул.

Держите меня семеро, да я только разогрелся!

Глава 14

Третий бой запомнился мне не из-за сложности, в техническом смысле он был, пожалуй, самым простым из четырёх. Запомнился он тем мерзким послевкусием, которое остаётся, когда тебе врут в лицо, знают, что ты понимаешь это, и им абсолютно всё равно.

Противник оказался невысоким, плотным парнем с хитрыми, чуть прищуренными глазами и пустой рубахой, никакого знака и принадлежности. Вольный практик. Таких на турнире было человек пять или шесть, не больше. Большинство из них вылетело ещё в первом круге, растворившись в толпе так же незаметно, как появились. Но этот добрался до третьего, а значит, что-то за душой у него было.

Он начал провоцировать с первых же секунд. Ухмылка, которую он, видимо, считал обезоруживающей. Серия дёрганых обманных движений, рассчитанных на то, чтобы я дёрнулся раньше времени и поймал пустоту. Руки демонстративно опущены, стойка расслабленная, мол, стою, скучаю, жду, пока ты сам себя угробишь.

Но когда он всё-таки двинулся, то двинулся быстро. Три удара, один за другим, жёстких и грязных, без какого-либо украшения. Первый, прямо в горло, я убрал подбородок, и его кулак скользнул по скуле, обжёг кожу. Второй, крюк снизу, в пах, я успел повернуться на полкорпуса, принял на бедро. Третий, открытой ладонью в глаза, пальцы растопырены, и вот это было уже откровенным свинством, никак иначе не назову.

— Нарушение! — крикнул кто-то с трибун, и не один голос, а сразу несколько, слившихся в одно возмущённое месиво.

Судья стоял и молчал. Формально, и тут я вынужден был признать его правоту, хоть и через зубы, ни один удар не прошёл чисто. Он промазал, а я успел отдёрнуть голову в самый последний момент, когда пальцы были уже в ладони от моего лица.

— Повторное нарушение — снятие, — произнёс судья ровно, без эмоций.

Ухмылка исчезла, будто он снял маску и убрал в карман. Он перестНал разыгрывать спектакль и перешёл к делу, осторожнее. Начал прощупывать мою защиту короткими точечными ударами. Методично, почти педантично и совсем не похоже на то, каким он казался в начале.

Я позволил ему начать. Пропустил удар в левое плечо, несильный, скорее зондирующий, принял его чуть подчёркнуто, сместив центр тяжести так, чтобы это выглядело как реакция на боль. Он замер на долю секунды, считывая. Ответ, судя по всему, его устроил. Второй удар туда же. Третий.

Когда он в четвёртый раз пошёл к моему левому плечу, с тем же подшагом и разворотом корпуса, я не стал уходить. Развернулся навстречу и вложил прямой удар в грудь. Тяжёлый, без изящества, и от всей души.

Он явно не ждал, что я выйду вперёд вместо отступления, тело среагировало раньше головы, ноги запутались, и он сел на каменный пол арены, приложившись копчиком. По его лицу было видно, что досталось ему разом с двух сторон — и от удара, и от падения.

Я шагнул вперёд и встал над ним. намекая что могу продолжить, и он это видел, и я видел, что он видит. И тысячи человек на трибунах видели всё то же самое. Но бить лежачего, тем более вольного практика, который пришёл сюда один, без школы и поддержки, и дрался на пределе того, что умел, я не собирался. Здесь можно и в рыцаря поиграть, только очки наберу. Он посмотрел на меня снизу вверх, потом скосил глаза на судью. Тот начал счёт.

Он не поднялся. Понял, что его всё это время читали и вели.

Победа. Третья.

Перерыв затянулся. Несколько боёв подряд были долгими. Один длился минут пять, что для турнира считалось вечностью. трибуна начала подвывать от скуки, пока два парня примерно равной силы мутузили друг друга на площадке, не давая и не получая чистого преимущества, пока один из них не оступился на камне и не упал. Трибуна к этому моменту уже так извелась, что взревела с облегчением, радуясь не столько победе, сколько тому, что это наконец закончилось.

Я сидел на скамье, прислонившись спиной к холодной стене, и дышал, собираясь с собой и смотря за боями. Парень из клана Ли, бритый, проиграл в четвёртом круге. Нарвался на одного из двоих Драконов, того самого пятнадцатилетнего, и продержался сорок секунд, что, если честно, было неплохо, потому что предыдущего противника мальчишка в зелёной рубахе ушатал за двадцать.

Бритый сидел на скамье рядом со мной, прижимая мокрую тряпку к разбитой губе, и ничего не говорил. Я тоже ничего не говорил. Не тот момент. Есть ситуации, когда