Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

class="p1">Я вздохнул, скривившись, вроде прошли сутки после турнира, а ребра еще не восстановились окончательно, умеют же бить некоторые. Ну, с днем рождения, Корвин Андерс, он же Тун Мин. Пора приниматься за дело. Турниром всё не кончилось, а только начинается.

Я осторожно повернулся на бок и сел. Правая нога отозвалась тянущей болью. Рёбра, ну рёбра, что рёбра. Целы, не хрустят, значит трещин нет. Скула распухла и при прикосновении отзывалась тупым, горячим нытьём.

Всё это пройдёт. Закалка мышц, даже при всей моей начальной стадии, ускоряла регенерацию в разы. Через два дня я буду как новый. Через три, забуду, что болело.

Но вот что не пройдёт и через три дня, так это понимание. Чёткое, выкристаллизовавшееся за ночь, пока тело восстанавливалось, а голова прокручивала вчерашний день снова и снова, как заевшую пластинку. Я лежал и думал, перебирая в памяти каждый бой, каждый удар, каждое лицо в комиссии, каждое слово мастера Цао. И к утру картина сложилась.

Они меня не боялись. Начальная стадия закалки мышц, мальчишка из мёртвой секты, для них я никто, просто пыль под ногами. Они боялись прецедента. Боялись, что кто-то спросит, а как это парень с начальной стадией четырежды подряд побеждает бойцов, которых тренировали годами? Не потому ли, что тренируют плохо? Не потому ли, что пилюли, которые стоят как годовой доход торговца, дают меньше, чем полгода работы с ворчливым кузнецом? Что в итоге эффективнее и живучее, сорняк или благородное растение, поливаемое удобрениями?

Пу-пу-пу.

Вопросы, которые никто не хотел слышать. Проще списать на ментальное воздействие, аннулировать, забыть. Но ведь и мастер же был хитёр. А только сейчас понял, что тренировки несколько не соответствовали тому, как бы я тренировался сам. Я привык драться с тем, кто сильнее. А самое главное не отчаиваться от каждого поражения, воспринимая его философски.

Чего взять с мастера, если он как бронированный танк, всё равно мне навешает. И выкручивался я соответственно. Не думаю я, что мои соперники каждый день дрались с теми, кто сильнее их. С ровесниками, да очевидно. Ты должен и проигрывает и побеждать, закаляя свой характер. Наставники, тут тоже не вопрос. А у меня не было вариантов, я будто бил каменную стену и даже добился весьма интересных результатов.

Можно списать это на то, что за моей спиной была настоящая война, где такие сопляки как я гибли как сорняк, а я выжил, и приобрел немного другую философию боя. Ведь будь это бой на смерть Тан Цзюнь не отделался бы одним ударом, я бы его как минимум покусал. Хотя чего сейчас гадать.

Мой прогресс пятнадцать процентов начальной стадии, его же как минимум девяносто средней. Он после турнира пилюлю сожрёт и выскочит на последнюю стадию, полностью уверен, что он только для турнира стоял на средней. Так что, по праву могу собой гордиться.

Медный значок лежал на столе, рядом с фонарём. Молот, бьющий по наковальне. Четыре иероглифа по краям. «Каждый молот идёт своим путём». Я взял его в руки. Тяжёлый для своего размера, как и всё, что делал мастер Цао. Медь тёплая, с лёгкой шероховатостью на обратной стороне, там, где резец оставил борозды при гравировке. Ручная работа, от первого до последнего штриха.

Вчера я стал полноправным членом Секты Каменного Молота.

Звучит смешно, если подумать. Секта, в которой два человека. Один старик-кузнец с характером как наковальня, и один разноглазый пришелец из другого мира, который полгода назад не знал, с какого конца держать копьё. Великая секта, ничего не скажешь. Грозная сила. Два человека и щенок.

Но вот что я понял, пока лежал и пялился в потолок. Это не было смешно. Совсем. Мастер Цао не стал бы делать то, что сделал вчера, если бы это было для него формальностью. Он полгода смотрел на меня, оценивал, проверял, ворчал и бил, бил и ворчал, и только когда комиссия забрала у меня всё, что я заработал потом и кровью на арене, только тогда он решил, что время пришло.

Потому что важно не когда ты побеждаешь, а когда проигрываешь. Не как ты стоишь, когда всё хорошо, а как поднимаешься, когда всё плохо. Цао ждал именно этого момента. Ждал, пока я встану на одно колено после удара Тан Цзюня, с кровью на подбородке и забитой ногой, и посмотрю в лицо человеку, который сильнее меня.

Хитрый старик. Говнюк.

А значок тяжёлый.

Я прицепил его к внутренней стороне куртки, туда, где он ложился на грудь, примерно на то место, где обычно лежал Камень Бурь. Два предмета на одно место не повесишь, но и тот, и другой должны быть рядом с сердцем.

— Мастер? — голос Сяо снизу, осторожный, как шаги кота по крыше. — Вы проснулись? Рис готов. И мазь.

— Иду, — ответил я. Встал, поморщился, и похромал к лестнице.

Сяо ждал внизу, за прилавком, с миской риса в одной руке и баночкой мази в другой. Мазь была та самая, от Сю Лань. Давно. Из другой жизни. Я взял мазь, открыл, понюхал. Травяной, резкий запах, от которого першило в горле. Нанёс на бедро, на рёбра, втёр в скулу. Защипало, потом потеплело, потом боль начала отступать, медленно, неохотно, как отлив.

— Спасибо, Сяо.

— Мастер, — он переминался с ноги на ногу, явно хотел спросить и не решался. — А может еще расскажете? Ну как победили.

— Так я проиграл. — усмехнулся я.

— Ну то понятно, а первые же бои! — восторженно попросил мальчишка, махая кулаками и изображая бой.

— Завтра, завтра снова расскажу. Сегодня у меня от драк и даже разговоров о них выходной. — сказал я, забирая у него миску с рисом. — И у тебя тоже.

Рис был пересолен, как обычно.

— Сяо, сколько раз я тебе говорил — щепотка, а не горсть.

— Я кладу щепотку, мастер! Просто у меня пальцы большие!

У него были пальцы как спички. Но спорить я не стал. Бабай жалобно заскулил внизу. Миска была пуста.

— Ты не собака, — сказал я ему. — Байшоу не пьют молоко.

Он посмотрел на меня с укором, от которого тренированный практик мог бы расплакаться.

— Ладно, чёрт с тобой. Сяо, есть молоко?

— Я утром купил, мастер. Знал, что попросите.

— Я не прошу! Это он просит!

Сяо посмотрел на Бабая. Бабай посмотрел на Сяо. Оба повернулись ко мне с одинаковым выражением лица. Заговор. В моём собственном доме.

— Я в храм. — коротко сказал я помощнику. — Ты пока сиди дома, как приду, лавку откроем. Сегодня же Чжан Вэй придёт. У