Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

Он внимательно смотрит на меня, пытаясь понять, серьезно ли я говорю, а я тем временем получаю возможность как следует разглядеть его лицо. Он казался мне излишне худым и болезненным. Должна признать: когда его брови не насуплены в задумчивости, профиль у него замечательный.

– Не думаю, что ты в это веришь, – наконец произносит он.

Я усмехаюсь:

– Хотите сказать, я не из истово верующих?

В уголках его рта появляется легкая улыбка.

– Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы поговорить обо мне. Я хочу понять, как устроены рынки крови.

Я вздергиваю левую бровь:

– Я в курсе, что вы знаете, как они устроены.

– Да, – Мудрец кивает, – но я хочу услышать это от кого-нибудь из местных жителей. Подчас так можно узнать что-то новое.

– Все, что мне известно о рынках крови, я вычитала в книгах. У меня не так много свободного времени, чтобы болтаться тут без дела.

– И тем не менее.

– Ну хорошо… – Я окидываю взглядом площадь, размышляя, с чего начать. – Вон, смотрите…

Указываю на большой красный шатер, установленный со стороны Восточной Пади. Сквозь распахнутые шторки на входе виден длинный стол, на котором разложены листы пергамента; их внимательно изучают те из вампиров, кто не побежал к зданию с противоположной стороны площади.

– Там торговцы кровью получают информацию о новой крови, поступающей с кровяных ферм: от какого она животного и прочие данные, например какой магией воспользовались колдуны, чтобы придать ей крепости и очистить, вносили ли добавки, и если да, то какие. А затем сравнивают новую кровь на рынке с подобными – из тех, что продавались раньше. В итоге они вкладывают деньги в невидимки.

Я указываю в сторону Южной Пади, на внушительную четырехэтажную постройку из известняка и мрамора в старомагическом стиле с кинфийскими колоннами, увенчанные незамысловатыми капителями. По всему периметру здания над колоннами проходит фриз с резными изображениями тонких сосудов с кровью, напоминающих скрещенные между собой мечи.

– В невидимки? – медленно переспрашивает Мудрец, неумело имитируя неосведомленность.

– Да. Невидимки – значит, те, которыми вы владеете, внеся за них деньги. Вы как будто покупаете флягу новой крови, только не в реальности. Вы покупаете теоретически – саму флягу вы не увидите – и таким образом связываете ваши деньги с будущим успехом крови, не приобретая ее в натуральном виде. Заработаете ли вы денег или нет на вашей невидимой собственности, зависит от того, насколько популярной будет новая кровь. От того, насколько охотно ее будут приобретать мидвеи и лорды, и от того, какова будет доля покупателей, для которых она окажется достаточно хорошей, чтобы принять решение о повторной покупке.

– Как это работает?

Пытаюсь выудить из памяти все, что узнала за время, проведенное в библиотеке, и жалею, что мало читала о торговле кровью. Придется ограничиться смутными воспоминаниями из труда квантаса Квистиля «Кровь как средство обращения».

– Допустим, эксперты из палаты невидимых товаров найдут основания полагать, что вновь созданная кровь будет такой же популярной, как существующая, продаваемая по цене пять кровных крон за флягу. И в таком случае трейдер дает эту сумму за эквивалент одной фляги – за флягу-невидимку. А если за новую кровь денег дают больше, чем предлагали первоначально, значит ваша фляга стоит больше, чем вы за нее заплатили. Можно оставить право собственности на невидимую флягу за собой на случай, если кровь еще поднимется в цене, или продать и получить неплохую прибыль. Разумеется, если она вдруг упадет в цене, то вы потеряете вложенные пять кровных или их часть.

– Откуда известно, насколько популярной оказалась кровь?

Я поворачиваюсь лицом к западной стороне площади и указываю на очередной просторный шатер, у которого все еще стоит ведущий торгов, вызвавший недавний переполох. В этом шатре много входов, через которые внутрь заныривают вампиры, одетые в грубые, невзрачные куртки, и перешептываются там со своими собратьями.

– Это изморы-вестовые. После доставки крови они спрашивают мнения купцов, возвращаются и информируют ведущего. У того есть группа причетников, которые определяют, насколько популярна кровь в тот или иной день. Затем он объявляет рейтинг, и исходя из этого торговцы покупают или продают свой невидимый товар.

Мудрец улыбается с довольным видом и встает:

– Не перестаешь удивлять, Саманта Ингл. Впервые вижу такого измора.

– А много ли вы их видели?

Мудрец смотрит прищурившись, и на мгновение меня посещает мысль, что я его обидела. Но затем он тихо смеется:

– Согласен. Логический просчет. Понимаю, что мне еще многому нужно учиться.

– Как и мне. Я хочу побольше узнать о смертных. Мифы о них. Какие доказательства вы нашли.

– Хочешь услышать прямо сейчас?

– Да. Книгу вы не написали, так что обычный способ, которым я пользуюсь для восполнения пробелов в знаниях, недоступен. И мне ничего не остается, кроме как получить информацию от вас.

От собственной дерзости у меня едва не перехватывает дыхание. Я не привыкла вести такие диалоги. На протяжении десяти лет моим главным собеседником почти всегда была Бет. Привычная для меня стихия – книги, а не разговоры. Но, не уступив в разговоре с королевой Пиявицей, я, похоже, ввязалась в словесный поединок с колдуном. Интересно, продолжится ли этот прилив энтузиазма, который завел меня так далеко? На миг мое сердце сжимается от мысли: что будет, если он угаснет?

– Что ж, помоги мне разгадать эту тайну, и тогда мы поговорим об этом подробнее, – улыбается Мудрец.

Я закатываю глаза:

– Удобный способ вывернуться.

Не успевает он ответить, как мы оба оборачиваемся на шум толпы: участники торгов выходят из палаты невидимых товаров, чтобы послушать новые объявления. Спустя несколько мгновений ведущий у шатра выкрикивает раскатистым голосом: «Медведь под номером семь, с обновленными чудотворными свойствами, одобрение девяносто процентов!» – и торговцы впадают в типичный для рыночных игроков всех времен бурный восторг: дикие инстинкты рвутся на свободу.

– Знаешь, а это забавно, – говорит Мудрец. – Многие колдуны считают, что в Первом Свете после нашествия серых лорды отлучили изморов от качественной крови. Что это единственный способ сохранить систему в ее теперешнем виде. Думаю, они удивятся, если узнают, что этот запрет наложен рынком, а вовсе не диктатом сверху.

Я киваю:

– Готова поспорить, что после нашествия серых лорды с удовольствием заставили бы нас потреблять только низкосортную кровь – коровью и ей подобную. Им явно не нравилось, как разворачивались события ближе к концу Светопада. Но я думаю, тогда случилось бы восстание. Изморов больше, чем лордов. Намного