Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

вообще помнят правила. Некоторые вампиры толкутся справа, у бара, другие восседают в обитых бархатом креслах в дальнем конце. Приглушенное гудение голосов то и дело прерывают надрывные вопли отчаяния или триумфа. В отличие от зоны ожидания здесь нет облицовки крашеными деревянными панелями – обычные каменные стены с разносортными гобеленами, развешенными будто на скорую руку. Видимо, дизайнер этого помещения полагал, что все будут либо увлечены игрой, либо попросту в зюзю, чтобы обращать внимание на обстановку. Мудрый человек.

Окинув зал утомленным взглядом, я бормочу: «С чего начнем?»

И устремляюсь к бару.

– Стакан люцской медовухи, – заказываю я слегка небрежным тоном. Представление начинается.

Бармен, высокий и стройный вампир, выглядит так, будто в клуб его случайно занесло сквозняком через дверь, которую кто-то по невнимательности забыл прикрыть.

– Какого-то конкретного года, брат ведун?

Вот это да. Интересно, они запаслись вином специально для меня или у них всегда такой богатый погреб? Не думаю, что первый лорд устроил бы такое шоу ради моей скромной персоны, хотя, с другой стороны, перестраховаться – вполне в духе этого политиканствующего ловкача.

– Не знал, что выбор настолько богат, – говорю я. – В таком случае забудем про вино. Чертопляса на пяти спиртах, конечно же, нет?

Бармен смотрит на меня в недоумении. Я вздыхаю. Никто не держит злосчастного чертопляса.

– Давайте тогда что-нибудь, чтобы сразу наповал.

Бармен жмет плечами и наполняет бокал из стоящей тут же бутылки – она подозрительно напоминает ту, из которой он изначально собирался меня угощать.

Наполовину осушив бокал, я замечаю, что один вампир – не из числа игроков, а из тех, что толпились у стойки, – бочком подходит ко мне. У него большие печальные глаза, тщательно причесанные волосы и черная борода – для лорда слишком большая. Должно быть, мидвей. Проведя почти два столетия рядом с Мудрецом Бэйли, невозможно не выработать какую-никакую наблюдательность.

– У нас тут нечасто встретишь колдуна, – говорит мой новый друг, и по тому, как он проглатывает первый звук в слове «колдун», я понимаю, что он на несколько бокалов успел меня опередить.

Огонек в его глазах тому подтверждение. Состояние вампира легко определить – по крайней мере, когда он насосался крови.

– И правда, – соглашаюсь я, надеясь, что это не показатель качества предстоящей беседы. – И кто же обычно посещает это заведение?

– Да все подряд. Богатые, мечтающие разбогатеть и просто хорошенько надравшиеся. Пускают любого мидвея, даже такого, как я. Конечно, если ты не из тех, кто почти не отличается от изморов. Малейший намек на связи – и ты принят. Лорды и мидвеи общаются здесь свободнее, чем вне стен этого здания, и уж точно свободнее, чем в некоторых клубах только для лордов. Классовые границы чуть более размыты – нас связывает нечто большее, чем социальное окружение. Потому-то мне здесь и нравится.

– Да? А я думал, дело в монетчицах, выпивке и картах.

– Ха! Смекалистый колдун. Мне это нравится. – Он потирает бороду и делает знак бармену наполнить бокал. – Я Редфлют Сильверсайд, член совета Банка Крови.

– Член совета Банка Крови? При такой должности вы, наверное, мидвей с большими связями.

Потрясенный Редфлют кивает:

– Похоже, вы кое-что знаете об этом городе.

– Не сказал бы. Просто много времени провожу с тем, кто разбирается в теме. А знания имеют свойства передаваться, как человека не игнорируй.

– Вы не назвали свое имя, – напоминает Редфлют, оглядывая меня с любопытной улыбкой пьяницы, обворожительной в глазах самого пьяницы, но отнюдь не того, кому она предназначена.

– Как включиться в игру? – спрашиваю я, не обращая внимания на его слова.

Чем меньшему числу людей я раскрою свое имя, тем лучше. Репутация секты иногда действует на окружающих странным образом, и, чтобы противостоять этому, мне постоянно приходится включать свое обезоруживающее обаяние.

– Дождитесь окончания партии и сядьте за стол. – Он указывает на игроков у него за спиной. – У нас здесь все запросто, без церемоний.

– Отлично. Что ж, приятного пития, Ред. – Я было отхожу от него, но вдруг оборачиваюсь и самым непринужденным тоном, будто внезапно о чем-то вспомнив, спрашиваю: – Да, кстати. Наслышан, что капитан Тенфолд – ас в моей любимой карточной игре «Впусти свет». Вы его, часом, не видели, а? С удовольствием бы померился с ним силами.

И зачем только я осторожничаю. Почти уверен, у этого забулдыги я подозрений не вызову.

– О. – Редфлют с трудом ворочает языком, хватается за стойку, чтобы не упасть, и тщетно старается выглядеть всеведущим. – Вопрос по адресу. Вам в пунцовую комнату. Она в конце коридора. Боюсь только, вряд ли вас пустят. Туда вхожи лишь те, кто действительно что-то собой представляет. Нужно быть лордом. Или мидвеем, известным не меньше Тенфолда. Чем лучше выпивка, тем достойнее компания, как говорится.

– Куда же подевались связи, выходящие за рамки социального окружения?

Мой собеседник сконфужен.

– Все нормально, – добавляю я. – Не обращайте внимания на сарказм. Я все понимаю. Всегда найдется комната получше. Жизненное правило.

Кивком благодарю Редфлюта и оставляю его наедине с выпивкой.

Пунцовая комната, упомянутая моим новым приятелем, действительно в конце коридора. Увы, у входа маячит охранник – высокий и широкоплечий вампир. Физиономия у него обычная, но есть одна особенность – прядь седых волос. Если вы измор, то седеть вы начнете, когда вам стукнет, как минимум, век, но и во всех прочих отношениях лицо тоже будет выдавать возраст. Так вот я что-то не пойму, откуда у этого молодого бугая проблеск седины. Ставлю мысленную засечку: выяснить у кого-нибудь, когда задача помогать в раскрытии убийства отойдет на задний план.

– Вечер добрый, – небрежно киваю я, будто ожидая, что он отступит.

Он даже не удосуживается взглянуть на меня, просто качает головой.

– Хотите верьте, хотите нет, но раньше это срабатывало, – вздыхаю я.

Вернувшись в бар, я осматриваюсь. Обычно, если мне нужно попасть в какую-то комнату в питейном заведении, я прибегаю к старому испытанному способу – затеваю драку. Желательно такую, чтобы самому мне в ней участвовать не пришлось. Но этих вампиров, похоже, скандалом не проймешь. Если опрокинуть кровь им на рубашку, они покажут знаком принести еще, а бессловесный верзила у входа сгребет меня в охапку и дипломатично выставит за дверь.

Впрочем, у меня есть план Б.

– Редфлют, – начинаю я, возвращаясь к бару.

Он все еще сидит, грудью опершись о стойку, и рассматривает содержимое своего бокала. Не уверен, что он хотя бы пошевелился с тех пор, когда мы с ним в последний раз обменялись репликами.

– Редфлют, мой новый собутыльник! – Обнимаю его