Маги Канверона - Ксения Котова

Мелара лукаво стрельнула глазами в сторону охотницы.

— Найдёшь?

— Присмотрюсь, — Терн отвернулась к плите.

Ревин озадаченно замолчал. Терн с подобным молчанием уже сталкивалась. Маг придумывал, как объяснить что-то о заклинаниях тому, кто не владел искусством.

«Когда я стала называть клятую магию „искусством“? — Терн почти себя ненавидела. — Тоже мне „аудиур“».

Рисс утвердительно гавкнул.

— Нужно искать следы ритуалов, — наконец нашёл слова Ревин. — Они нередко оставляют искажения в обычном мире… О! Помнишь Затенённость? Если ощутишь нечто такое не там — с шансами, след ритуала и есть.

Терн раздражённо вздохнула. Зачем просить помочь, если она бесполезна?

От необходимости отвечать охотницу избавил стук в дверь. Терн отложила нож, оставила мясо греться, обтёрла руки полотенцем и юркнула в прихожую.

— Я открою!..

На пороге оказался человек, которого Терн совершенно не ожидала увидеть — высокий, широкоплечий, светловолосый и непривычно встревоженный.

— Вард? — недоумённо спросила охотница, отступая и пропуская его внутрь.

— Нужна твоя помощь, — требовательно заявил Вард Осун даже без приветствия. — Ты свободен, Терн?

В глазах воина плескалась такая тревога, что Терн осторожно прикрыла дверь на кухню. В коридор успел выскользнуть, облизываясь, Рисс.

— С чем помочь? — уточнила охотница. Вард был не склонен к пустой панике.

Следующая же фраза наёмника подтвердила худшие подозрения.

— У меня сын пропал!.. — выпалил Вард и добавил моляще: — Помоги, прошу!

[ image37 ]

Интерлюдия — 37 — Мелара Деноль —

— Нет, — поморщился Ревин, — ерунда выходит…

Мелара постучала пальцами по развёрнутой на столе карте Канверона. Идея о культе увлекла обоих. Сейчас алхимик с магом пытались соотнести с картой города странности, что творились вокруг последние месяцы.

— Я всё думаю о деле, которое расследует Райтен, — Ревин наворачивал спирали по кухне. — В последний раз он говорил, что жертв выбирали по знаку зодиака. О-о-очень в духе призывной ритуалистики. Потом убийства магов. Демон в Затенённости. Я нанёс точки на карту, но ничего осмысленного не выходит. Что могло привлечь мастера Сэльвина?

Маг остановился и запустил пальцы в волосы.

— Вряд ли наставник случайно набрёл на место ритуала. А Гвин причём? Демонопоклонники среди «обручей» редки, сама знаешь. Тем более алхимики!

— Знаю, — согласилась Мелара. — Мы если и лезем к демонам, то специально ищем… сведущих.

— Ты же не пробовала?

— Я, по-твоему, дура? — Мелара фыркнула. — Дамис байки рассказывал. Он к праздникам вернётся — порасспрашиваю.

— Ну… — протянул Ревин. — Да, больше похоже на правду. Как считаешь, Гвин экспериментировал с аудиумом?

Мелара помяла переброшенную через плечо каштановую косу и вдруг распахнула глаза.

— Точно! На Леруте испытали разрушение боевых чар; на «незримом» — пресечение порталов; на убийце… Кто-то проверяет средство против профильных заклинаний?

— Хороший вопрос, — задумался Ревин. — Терн, ты как считаешь?

Маг не дождался ответа и повернулся — никого. Оставив ароматное мясо, охотница будто растворилась в воздухе. Витал лишь запах специй.

— Куда Терн делся? — удивился Ревин.

— Он выходил… — Мелара отмахнулась. Алхимик давно привыкла к странностям постоялицы. — Не вернулся? Устал от разговоров про магию. У него случается.

Ревин выскочил в коридор, пробежался по этажам, постучал к Терн в комнату и вернулся.

— Не похоже на него… Не слышала, кто там приходил?

— Не-а! — Мелара поднялась из-за стола, чтобы взять мяса. — Тоже увлеклась.

Она никогда не отказывалась от готовки Терн. Даже простейшие, сделанные за считаные минуты блюда выходили у охотницы до безумия вкусными. Иногда Мелара размышляла, что дело не только в специях и умении. Рядом с простой грубоватой Терн всё становилось лучше: и еда, и разговоры, и посиделки. Ревин, казалось, тоже это замечал.

Мелару кольнула шальная мысль, и алхимик озорно спросила:

— Кста-а-ати, друг мой, ты ведь после Феррии один? Никто интересный не встречался?

Ревин рассмеялся, забирая у неё тарелку:

— Я же не Дамис, которому стоит раз девушке улыбнуться! Да и… устал от интрижек. Хочется кого-то, с кем и по душам можно поговорить.

— А ты оглянись, — вкрадчиво посоветовала алхимик. — Кое-кто из знакомых тебе оч-ч-чень симпатизирует…

— Брось, — Ревин взял вилку. — Ты? С тобой мы давно семья. И скрытничать не в твоём стиле… А чего ты с Терна на девушек перескочила?

Мелара мысленно застонала. Иногда её друг был неисправимо слепым, глухим и гулким, как бревно. С другой стороны, она и сама осенью заблуждалась, соблазняя «постояльца». Щёки Мелары зарделись: «И вспоминать смешно!».

— Да так, — алхимик пожала плечами. — Подумалось чего-то.

Поев, Ревин с Меларой вернулись к карте. Алхимик надула щёки и, покусывая кончик косы, принялась по-разному прикладывать линейку к улицам.

— Погоди, — маг присмотрелся. — Почему ты только вокруг Затенённости меришь?

— А ты знаешь в Канвероне места похуже? — вскинулась Мелара. — Самое то для демонов. И кэнхари оттуда.

— В целом, верно, но… — Ревин повёл пальцем по карте, вспоминая поиски журнала Куллы. — Вряд ли там убежище культа — не дали же они вору свой адрес?

— Хорошо, твой вариант? — спросила Мелара.

— Квартал Трёх Светил.

— Богатеи! У них никогда ничего не происходит!

— Вот и я о чём, — Ревин обрисовал пальцем квартал. — Тишайшее место — все знают. Его и патрулируют не напрягаясь. Кто там ждёт культ Салиманхара?

— Мысль интересная…

Ревин говорил дело. Мелара укорила себя, что смотрела на карту слишком привычно — как на набор домов, — и повертела мысль в уме. Если культ не прячется в Затенённости, значит, растворился в скучнейшем месте Канверона. Тишина — лучший щит, а порядок — удобная ширма. Патрули ходили по краю, соседи знали друг друга в лицо, а любые странности списывались на чудачества состоятельных жильцов и лишние деньги.

— Квартал Трёх Светил… — повторила Мелара. — Хм.

Сходив в лабораторию, девушка принесла кожаный тубус. Из него на стол легла полупрозрачная калька, разрисованная алхимическими знаками. Мелара прижала её уголки блестящими бронзовыми гирьками.

— Дай карандаш, — приказала Ревину и принялась выстраивать круги. Сначала внешний контур — не по улицам, а по узлам силы города. Затем — внутренние дуги, соединяющие точки событий. Каждое движение сопровождалось паузой —