Маги Канверона - Ксения Котова

Мелара вспоминала всё об алхимической ритуалистике. — Убийство Лерута… Подворотня… Библиотека Незримых… И вот здесь… Я от Райтена не про все исчезновения знаю…

Ревин наклонился.

— Это не симметрия… — он осёкся, сдвинул брови и присмотрелся.

Мелара уже вписывала в круги треугольник. Затем она провела ещё три линии и победно взмахнула линейкой:

— Схема с привязкой к небесным телам!

Ревин непонимающе нахмурился.

— Три Светила, — Мелара постучала его по лбу крепеньким кулачком. — Забыл, откуда название, а?

Оставив друга думать над ответом, алхимик опять метнулась в лабораторию и принесла лунный календарь и астрономическую таблицу. Кухня быстро превращалась в кабинет, несмотря на ароматные запахи.

— Давай, включай голову. — Мелара ткнула в календарь и в строку таблицы. — В ночь гибели Лерута — схождение Малого Рубина и Венца. Угу? Потом Луна и Крыланы…

— А библиотека? — Ревина охватил азарт.

— Под сенью Третьего Светила. Редкое положение. Усиливает ритуалы разрыва пространства. Квартал в центре всего!

Ревин с сомнением скрестил руки на груди:

— Мастер Сэльвин не занимался алхимией, что бы там ни говорил Гвин. Однако он был умным, эрудированным…

— Ре-е-евин, ты же сам сказал: твой наставник работал над делом тихо. Наверное, подозревал, что в Гильдии завелись демонопоклонники.

Маг ещё минуту колебался, потом решительно сказал:

— Мы должны всё проверить. Сами.

[ image38 ]

Мальчик и культ — 38 — Терн Нарисита —

Вард жил недалеко от складов Куллы. Терн слышала от других работников, что купец помог ему обзавестись жильем. Одноэтажный и добротный, дом ничем не отличался от соседних, кроме кадок с маленькими елями. Они стояли под окнами с зелёными ставнями, как миниатюрный лес.

У крыльца Рисс покружил, запоминая запахи, и сел на ступеньках. Вард молча загремел ключом, но не сразу попал в замок — пальцы дрожали.

Пес заскулил: «Он нервничает. Плохо».

«И ты нервничал бы, пропади я неясно куда», — Терн волнение Варда не удивляло.

«Я почувствую тебя где угодно», — возразил Рисс.

Наконец, Вард открыл дверь. Внутри пахло деревом, хлебом и сталью. Терн огляделась с невольным любопытством: как в Канвероне жили простые люди, не маги?

Дом наёмника отличался от того, что охотница видела у Мелары и Ревина. Никакого творческого беспорядка холостяка, никакого алхимического хаоса любительницы зелий. Всё на местах: простая мебель; крючки и полки на стене для верхней одежды; оружие на стойке. В семье Варда больше тратились на уют, чем на домашние артефакты.

И на сына.

Рядом с мужской и женской одеждой висела детская — добротная, не из дешёвых. На стойке с оружием выделялся деревянный меч. Выглянув из прихожей, Терн увидела в гостиной стол с письменными принадлежностями: церы, стила, книги. Вард учил Ратока всему.

На звуки шагов из дальних комнат пришла невысокая крепкая женщина с усталыми, но лучистыми морщинками в уголках глаз. На лице вспыхнули и сменились чувства: облегчение, тревога, настороженность.

— Рена, вот Терн Нарисита, — быстро сказал Вард. — У Куллы работает. Парень найдёт Ратока.

Слова наемника прозвучали не просьбой, а обещанием. Терн опустила тёмно-синий взгляд на кончики своих сапог. В Кермасе она привыкла быть рау, наместником, решавшим любые беды жителей. Однако отчаявшиеся родители смотрели на неё как на единственную надежду. Это пугало.

— Правда? — Рена всхлипнула.

— Сделаю всё, — хмуро ответила охотница.

Рена нервно скомкала в руках передник, потеребила прядь русых волос. Рисс прошёл мимо, мотыляя хвостами, и принялся обнюхивать ученический стол. Изображая хозяйку «умной собаки», Терн скользнула следом.

— Вот осенняя куртка и ботинки, — Вард принёс из прихожей одежду. Заметив, что Терн рассматривала наброски улиц на церах, он кхекнул: — Да, Раток хорошо рисует. Дома хочет строить, как вырастет.

— Господин Кулла видел работы, — вмешалась Рена. — Говорит, он талантливый.

Рисс засунул нос в ботинок и чихнул. Терн присела, погладила пса за ушами и показала церу: «Попробуй поискать не по запаху, а по мастерству».

«Иногда ты говоришь мудрые вещи, — пес посмотрел охотнице в глаза. Хранители родов опирались не только на инстинкты облика, но и улавливали эфемерные потоки. — Впрочем, бо́льшую часть времени — обычная вредная девчонка».

— Вперёд. Ищи, — сказала Терн вслух.

Рисс процокал когтями к двери, на крыльце коротко взвыл и кинулся в город.

— Идём, — заторопился Вард.

Рена проводила их до порога и остановилась, с надеждой смотря вслед. Терн хотелось оправдать её чаяния, но она не могла ничего обещать.

Охотница бежала за Риссом, слушая, как бубнил Вард. Он помнил про сына всё.

— Тут Раток ходит домой. Здесь поворот к Варнекам — дружит с их сыном. Дорога к школе… А, сквер. Они с мальчишками часто гоняют сюда играть…

Хвосты пса подметали снег. Изредка Рисс порыкивал — пояснения Варда его сбивали. Терн, наоборот, вникала в детали: любая мелочь была подсказкой.

На одной улице Рисс сначала побежал, потом вдруг сел, обнажив клыки. Терн опустилась рядом, обхватывая его за шею: «В чём дело? Что ты учуял?».

«Магия. Плохая магия», — пес гавкнул.

— Дальше мы ищем вдвоём. — Терн подняла на Варда глаза и резко добавила: — Не спорь.

Наёмник замер, нахмурившись, но штормовой взгляд Терн говорил: «Пойдёшь — риск будет выше». Упрямство на лице Варда сменилось сомнением, затем опасением. Колеблясь, он стиснул и разжал огромные кулаки.

— Секреты у тебя, парень… — Вард покачал головой. — Не зря ты такой шустрый, да?

— Верно, — ответила Терн. — Позволь мне. Хорошо?

На щеках Варда заиграли желваки.

— Ратока верни.

— Помолись, чтобы вернул живым, — буркнула охотница и шлёпнула Рисса по спине. — Вперед.

Терн затрусила позади пса: «Что ты учуял?».

«Запах, как у твоего мага и его приятелей из Гильдии, — лапы взрывали снег. — Ещё что-то кислое, гнилое».

«Он не мой…» — охотница осеклась — не время спорить. В Канвероне жили сотни магов, и половина состояла в Гильдиях. Ратока увёл «дракон», коллега Ревина.

Под ложечкой неприятно засосало. Вспомнился Мателий Лерут с его костедробительным заклинанием. Может, мальчишку арестовали за мелкое правонарушение? Куда уж… След вёл от центра города, ратуши и Дома Гильдии — туда, где вопросы обычно не решались законным путем.

Зажурчала река. Запах Ратока ниточкой ускользал в старый парк, разбитый в изгибе русла. Обледеневшие аллеи выглядели сонно и пустынно: уже наступил вечер. Дорожки были хорошо утоптаны; между стволами виднелись