Маги Канверона - Ксения Котова

На краю парка Рисс остановился.

«Терн… — неуверенно начал он, — ты постоянно отвлекаешься. Мне не нравится этот парк. Мне не нравится алхимический запах. Мне… Я боюсь за нас! Мы ведь шаге от Насамара!»

Терн поджала губы: «Хочешь бросить мальчика? Я рау, забыл? А Раток — ребёнок».

«Рау ты в Кермасе, — гавкнул пёс. — Здесь чужая территория. Территория магов! Мы их природные враги!».

«Не особо-то и „природные“, если вспомнить историю нашего рождения», — с иронией заметила Терн, пытаясь успокоить Рисса. Подействовало. Пёс приподнял уши и вывалил язык в подобии невеселого смешка.

Охотница погладила хранителя по голове: «У нас есть время. Фейвину нужно восстановить силы и разобраться, где он ошибся. Спорить нет смысла. Ты — бережешь род, я тебе — пра-пра-и-много раз „пра“ внучка. Ревин не похож на других магов. Вард — заботливый отец. Оба помогали мне. Пожалуйста, вспомни, как мало нам помогали в Монтраке».

Рисс слабо вильнул хвостами. Он помнил.

«Ты учил меня ценить союзников, — Терн почесала мех у влажного носа. — Ценить вдвойне, когда они друзья. Неизвестно, кто придёт по мою честь и душу завтра».

Пёс кивнул, уныло обернувшись к голым деревьям парка: «Запах „дракона“ сильный. Неподалёку логово».

Через несколько минут они шли по аллее без единого фонаря. Ещё пара десятков шагов — показался холм. Рисс обогнул его и заскользил по инистым чёрным камням на сбегавшую к реке старую неухоженную лестницу. Огибая обрыв, она спускалась к берегу и упиралась в замшелую решётчатую дверь. Терн внимательно осмотрела прутья и достала крис. Касание остриём — и стало очевидно, что дверью часто пользовались.

«Иллюзия», — сказала Риссу Терн.

«Я заметил».

Из тоннеля повеяло застоявшимся воздухом. В нем мешались речная тина, ржавчина и что-то едва уловимое, но столь же вонючее, как мантия алхимика Эвера Гвина.

«Зажги свет», — буркнул Рисс.

Охотница достала из кармана на поясе белый кристалл в серебряной оправе и встряхнула. Ладонь и стены озарились молочным светом. Рисс заскользил по тоннелю.

«Не Затенённость, однако не лучше», — мрачно думала Терн. Камни покрывал мелкий колючий мох, потолок почти касался макушки. Ощущение опасности царапало между лопаток, словно позади крался убийца. Охотница убрала крис, проверила, легко ли выходил из ножен кукри.

Ревин не раз упоминал, что под Канвероном простирался лабиринт старых катакомб. Про них ходило множество слухов, один жутче другого, но маг лишь посмеивался. По его мнению, страшилки распускали преступники, которых поди ещё выкури из тоннелей. Зато сидя в катакомбах, они не делали схронов в городе, что целиком устраивало стражу.

«Удобно же!» — веселился Ревин.

У первой развилки Рисс посоветовал: «Запоминай дорогу». Охотница пожала плечами и быстро рубанула кукри, срезав со стены ломоть мха.

Свет кристалла тек по тоннелю, выхватывая то царапины на камнях, то странные пиктограммы, то свисавшие на ниточках с потолка жестяные диски. Постепенно становилось суше, мох редел, начали попадаться обжитые ниши, в которых ночевали бездомные. Судя по всему, Терн с Риссом возвращались к центральным районам Канверона.

«Тут, — пробурчал пёс. — Хорошо, что у меня сверхъестественный нюх».

Кристалл обрисовал замурованное ответвление тоннеля. Терн подметила на полу содранный кусочек мха, беспомощно выставивший нитевидные выросты. Охотница принялась осматривать место тщательнее. Вот застарелая царапина. Вот отпечаток ладони с небольшими пальцами… Чуть выше ко мху прижимались или что-то прислоняли. Вдобавок от кирпичей несло магией иллюзий, как от решётки у реки.

Терн убрала кукри, вновь вынула крис и деликатно разрезала иллюзию. Заклинание втянулось в волнистый клинок словно с усталым выдохом, и охотница через рукоять вобрала магию в себя. Кто бы ни навёл чары, он влил в них энергии от души. Аудиум в крови, после решетки лишь тлевший, вспыхнул, обострив чувства, укрепив тело и превратив волосы в иглы.

Появилась дверь. Терн протянула к ней руку, и из замка со скоростью взбесившихся гадюк хлестнули тёмно-синие щупальца охранных чар.

Охотница не успела отпрыгнуть. Щупальца обвились вокруг неё и Рисса, норовя затянуться петлями на шеях. Терн упёрлась пятками в пол, ощущая, как чары сжимались, выдавливая из неё воздух. Ругаясь сквозь зубы, она рассекла плетение крисом. Заклинание распалось на половины.

Щупальца исчезли. Аудиум внутри запылал ярче. Татуировки на коже разгорелись.

За дверью вилась лестница наверх. Переведя дух, Терн принялась подниматься. Шаги приглушённо стучали по каменным ступеням и отражались от стен узкой шахты слабым эхом. Слышалось странное гудение, лестницу заливал зеленоватый свет. Спустя шесть или семь витков охотница вошла в прохладный полутёмный зал и остановилась.

Такого в Канвероне она ещё не видела.

По стенам струились мерцавшие и переплетавшиеся между собой магические знаки. Рисс метнул мысль: «„Жизнь“, „изменения“, „звезда“».

«От Фейвина узнал?», — поддела Терн, хотя шутить не хотелось.

Часть зала была заставлена каменными артефакторными ложами, лучившимися зелёно-бело-синей вязью энергий. Больше половины лож занимали высокие обнаженные люди — лысые, неподвижные, с плотно сомкнутыми губами и веками. Над каждым «спящим» светился изумрудный полог, пронзенный стеклянными трубками. Словно рыбы-иглы, они уходили хвостами в крупные сосуды с бурлящими жидкостями, а головами вонзались в податливую человеческую плоть.

Охотница подошла к ложам, пытаясь понять, что видит.

«Рисс… Они же не просто…» — Терн нервно сглотнула. Каждый «спящий» оказался на пару голов выше нее и походил на соседа, точно близнец.

«Измененные. — Рисс зарычал. — Их сделали. Из чего-то».

«Из „кого-то“», — Терн завертела головой в поисках Ратока.

Рисс затрусил к дальнему ряду лож, обходя светящиеся на полу цепочки символов.

Раток тоже «спал»: бледный, глаза закрыты, черты лица едва различимы сквозь зеленое марево. Однако пока его не раздели и не нашпиговали трубками. Хозяин лаборатории или еще не занялся подростком вплотную, или ждал, пока материал «отлежится» и напитается энергией полога.

Терн проткнула заклинание крисом, как пузырь. Знаки под одеждой вспыхнули.

— Раток! — охотница схватила мальчика за плечо и затрясла. — Раток, очнись!

К удивлению Терн, подросток почти сразу заморгал, просыпаясь.

— Ты?.. Что?..

— Меня послал твой отец, — охотница потянула его с ложа. — Уходим отсюда.

— Где мы?.. — Раток сел, закрутив головой. В глазах возник ужас. — Я… М-м-маг… М-м-мы…

— Позже, — перебила Терн. Ей становилось не по себе от одной мысли, что в любой момент мог появиться загадочный «дракон» — хозяин лаборатории. Она лучше покажет это место Ревину, и пусть маги сами разбираются внутри