Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

– Что за жуткое существо… – покачал головой Сончхоль, устало садясь на выложенную каменной плиткой землю.

Мне от одного ее вида становилось холоднее, поэтому я осталась стоять, только прислонилась спиной к стене из светлого дерева, а вот Нахи, аккуратно разложив на коленях синюю юбку, опустилась на ступеньку перед террасой под черепичной крышей.

– Я раньше не видела таких духов. – Она сморщила нос. – Выглядело… Ну да, жутко, ты прав.

– Если не считать того, что оно, кажется, хотело нас убить, и, учитывая, что мы остались живы и сбежали… – протянула я, – это было даже весело. Немного забавно.

Сончхоль посмотрел на меня как на сумасшедшую, и я коротко рассмеялась:

– Ладно, я шучу… Не весело, совсем не весело.

– Вот именно.

– Но все-таки чуть забавно.

– Кажется, ты либо ударилась головой, либо простудилась и бредишь, – хмыкнул Сончхоль.

– Мертвые не могут простудиться, – возразила Нахи.

– Ты права, – терпеливо улыбнулась я. – Вот только я не мертвая. Я даже мерзну! – едва ли не с гордостью объявила я.

– Мерзнешь? – округлила глаза Нахи. – Ничего себе… Я уже и не помню, каково это – чувствовать температуру…

– В этом месте я бы тоже предпочла ее не ощущать, – пробормотала я, пряча нос в воротнике ветровки.

Раньше я терпеть не могла жару, но сейчас вспоминала о ней едва ли не мечтательно. Где те дни, когда я мучилась от духоты, пытаясь спастись перед готовым испустить последний вздох вентилятором?.. В мире живых уже наступила весна, но за прошедшую зиму я мерзла меньше, чем за пару дней в мире духов.

– Нет… – бесстрастно отозвалась Нахи. Она склонила голову набок, и ее глаза вновь остекленели. – Лучше мерзнуть… чем ничего.

Я открыла рот, собираясь что-нибудь ответить… Но не придумала что. Мне стало неловко, но за этой неловкостью, как монстр на дне темного омута, прятался страх.

И подлым приемом исподтишка меня ударило внезапное осознание – понимание провала нашей затеи. Я едва не застонала, но вместо этого изо всей силы пнула стену.

– Да что ж такое! – с досадой воскликнула я. – Почему все всегда… так!

Я снова пнула стену, зло выдохнула и скрестила руки на груди, не зная, куда их деть. Вот бы найти сейчас грушу и хорошенько ее побить… Казалось, в последний раз я была на тренировке сто лет назад. А ведь бокс хорошо помогает снять напряжение и разрядиться от злости.

– Эй, нуна, ты чего? – забеспокоился Сончхоль. Поднявшись на ноги, он подошел ближе.

– Я так надеялась найти в этом доме если и не ответ, то хотя бы зацепку! – пояснила я, в расстроенных чувствах посмотрев на Сончхоля. – Но… эта сингивонё все испортила! Я не успела ничего отыскать, совсем ничего! А возвращаться… Проклятье, да мне страшно туда возвращаться! Как подумаю, что вновь увижу этого духа…

Я демонстративно вздрогнула, а затем все же опустилась на пол, скрестив ноги, и уже через мгновение вспомнила, почему до этого предпочла постоять: каменная плитка была такой холодной, что напомнила мне о льде. Поморщившись, я подскочила на ноги.

– Не волнуйся так, нуна, – улыбнулся Сончхоль. – Я ведь достал хоть что-то! Так что шанс еще есть!

Он протянул мне стопку, которую забрал из ханока: большой толстый блокнот в черной кожаной обложке, среднего размера старенькую книгу без названия и перевязанные между собой пожелтевшие листы с помятыми уголками.

– Ты молодец! – Я искренне улыбнулась Сончхолю в ответ. – Вот только в том ханоке должны быть и другие книги, целая домашняя библиотека… Кто знает, что мы могли найти, если бы ничто не мешало исследовать ее.

Я глубоко вздохнула, чтобы справиться с разочарованием. Соберись, Йерим! Сончхоль сумел прихватить с собой хоть что-то! И это что-то вполне может помочь нам. Будь оптимисткой!

Я приободрилась, но горечь досады все портила, отравляла любые попытки посмотреть на исход нашего, скажем так, приключения со светлой стороны, пускала корни сомнений и сожалений, заставляя думать о том, а что было бы, если…

Неприятно, ничего не скажешь.

Наверное, я ко всему прочему еще и жалела, что не смогла углубиться в изучение редких книг, которые поколениями хранили шаманки и которые теперь уже исчезли из мира людей… Какой же шанс упущен! Я хотела стать журналисткой, но иногда думала о том, что делала бы, будь у меня дар шаманки…

Не знаю, многим ли это на самом деле интересно, многие ли задумываются о таком пути… Но я задумывалась. И меня не отталкивали от этих мыслей и от шаманизма даже кошмарные сны, сплетенные из вызывающих тошноту образов крови и пауков, из криков и кружащих голову звуков гонга и барабанов.

– Не волнуйся, нуна, – беззлобно усмехнулся Сончхоль. – Если в этих документах мы ничего не найдем, я рискну и отправлюсь в тот ханок еще раз!

– Нет, так не пойдет! Это я тебя защищаю, а не ты меня, помнишь? Значит, если ты пойдешь, придется и мне…

– Что-то мне подсказывает, что не придется, – заявил Сончхоль. – Уверен, мы что-нибудь найдем! – Он смущенно пожал плечами и отвел взгляд. – Я имею в виду… Попробуем найти.

– Ты что-то почувствовал? – уточнила Нахи.

Сончхоль тут же обернулся к ней. Она сидела, подперев голову рукой, и снизу вверх смотрела на него с нескрываемо искусственной улыбкой.

– С чего ты взяла?

– Ты ведь медиум. Поэтому и спросила, – легко ответила она.

Сончхоль помедлил, но нехотя кивнул, избегая моего взгляда:

– Да… Что-то вроде… Я не уверен до конца, что это было. Слишком быстро пришлось выбирать.

– А почему сразу не сказал? И почему так заволновался? – Мне была непонятна неловкость Сончхоля, но, подумав еще мгновение, я добавила: – Ты не переживай, если в этих книгах ничего нет! Это уж точно не твоя вина. Я упрямая, в любом случае найду отсюда выход. Вместе с тобой, разумеется.

Сончхоль все же посмотрел на меня и улыбнулся, только не так тепло, как обычно, скорее тускло.

– Спасибо… Я просто не привык, что кто-то знает о моих… назовем это способностями. Я медиум с самого детства, но чаще всего это доставляло мне проблемы. Даже не с духами, их я до смерти боялся, но они мне ничего не делали. Я про… людей. – Он, прикрыв глаза, судорожно вздохнул. – Их поступки порой хуже, чем поступки самых злых духов.

Я помрачнела, невольно задумавшись, с чем же столкнулся Сончхоль, какую боль ему причинили люди, не верящие в то, что не способны увидеть сами.

– Ну и идиоты, что еще скажешь! – фыркнула я. – Не бери в голову. Пусть