Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

может погибнуть, – возразила я, злясь на саму себя за слабость. За то, что поддаюсь сомнениям, что не более чем из-за смутных подозрений рискую жизнью Сончхоля.

– А если это не он, погибнешь ты. А я могу…

Нахи не договорила, поджав губы, и потускневшим взглядом уставилась на дверь.

И вдруг стук за окном оборвался.

– Сингивонё больше не стучит… – выдохнула я. – Айщ! Она возвращается!

Она убьет Сончхоля!

– Не стучит?! – в ужасе переспросил тот. – Пустите меня, прошу, это правда я!

Я, поспешно избавившись от хватки потерявшей бдительность Нахи, с новой силой вцепилась в дверь, но Нахи резко меня оттолкнула. Я едва не упала и не успела открыть дверь, а Нахи тем временем громко спросила:

– Как нас зовут?

– Что? Не тратьте время, откройте, дух нас слышал и скоро будет здесь!

– Как нас зовут? – требовательно повторила Нахи.

Пару мгновений из-за двери не доносилось ни звука, а затем Сончхоль с тихим отчаянием пробормотал, так что я с трудом его расслышала:

– Почему вы не верите, я не злой дух…

Я сделала шаг ближе, и Нахи метнула в меня предупреждающий взгляд, но я уже не пыталась открыть дверь.

– Ким Сончхоль, это точно ты? Не злой дух?

– Да я это, я!

– Эй ты, тварь, его зовут У Сончхоль! – зло крикнула я и сама ударила кулаком по двери.

В то же мгновение дух вновь изо всех сил заколотил по ней, и по моим ушам ударил его яростный визг:

– Открой эту дверь! Открой ее! Открой-открой-открой!

Стук также раздался из-за наших спин, в окно, слившись со звуками ударов в дверь.

– Но ведь этот дух… Их двое? – испугалась я, но тогда…

Поняла. И вновь захотела ударить саму себя, а также врезать тому злому духу по его съемной голове.

Я кинулась к обклеенному ханджи окну, в деревянный переплет которого все стучала и стучала сингивонё. И теперь поняла, почему этот стук сразу показался мне другим. Он был громким, но не таким частым, будто… стучали только одной рукой. И в окно, и в дверь.

Свет даже двух лун не мог соперничать с солнцем, и все же его хватило, чтобы я пусть и смутно, но различила за закрывающей окно бумагой дергающийся силуэт руки… обрывающийся силуэт.

Дух пытался нас перехитрить. Пытался перехитрить меня.

И у него почти получилось…

Досада на себя, злость на сингивонё и страх за Сончхоля, настоящего и, как я надеялась, еще живого, бурными волнами поднялись в груди, грозя утопить меня.

Но я уцепилась за свое желание выжить, как за спасательный круг, и, стиснув зубы, начала размышлять. Как нам спастись?

– Открой дверь! Это не ваш дом, как вы посмели! Грязные воры! Живо откройте!

Визг духа звенел в ушах, мешая сосредоточиться. Он не только, подобно острому лезвию, обреза́л нити моих мыслей, но и обтесывал мою решимость.

Он звучал так… кошмарно.

Я уже встречала в этом мире лис, и угроза, исходящая от них, была голодной, жадной. А вот угроза, которая порывами шквалистого ветра неслась от этого духа… она была пропитана ненавистью.

Как бы сама я сейчас ни злилась на этого духа… не могла не задуматься, что сделало ее такой? Это существо ведь когда-то было живой девушкой…

– Лучше откройте сейчас! Вам все равно не сбежать!

Стук со стороны окна вдруг прекратился, и очень быстро удары в дверь стали громче и чаще. Видимо, сингивонё вернула свою руку на место.

– Онни, я ничего не могу придумать, – тихо призналась я.

Казалось, стоит мне произнести эти слова хоть чуточку громче, и они станут нашим приговором.

– Я тоже, – выдохнула Нахи. – Она… слишком сильная. И злая.

– Нуна? Нуна, вы внутри?

Я вздрогнула, услышав этот шепот. Такой знакомый… предательски убедительный.

Вот только теперь он прозвучал со стороны окна.

Нахи сразу же бросила на меня настороженный взгляд, видимо, опасаясь, что я вновь брошусь пускать в эту комнату злого духа.

– Фантазии нет, или принимает нас за полных дур, – процедила я и в два шага приблизилась к окну. За ним расплывчатой, чуть более плотной тенью проглядывал чей-то силуэт.

– Нуна?

– Второй раз я не поведусь! Проваливай! И ничего мы у тебя не крали! – Мой голос едва не потонул в грохоте сотрясающих дверь ударов.

– Нуна! – Облегчение срезало острые углы тревоги, делая голос, так похожий… нет, одинаковый с голосом Сончхоля, уже не таким звонким.

Со стороны улицы на окно легла рука – тонкая, с длинными худыми пальцами, но явно мужская. И явно не отделенная от тела.

– Я сказала, ты нас не обманешь!

– Хорошо, ты мне не веришь. Можешь не открывать окно, просто отвечай «да» или «нет», хорошо?

Я прикинула, в чем может быть подвох, но не сумела его найти. А потому решила рискнуть и попытаться разобраться, что к чему:

– Допустим.

– Отлично. У тебя вновь получилось дотронуться до чего-то? – быстро проговорил Сон… кто-то. – Так ты закрыла дверь?

– Да-а…

– К вам со стороны двери ломится какой-то дух? – продолжил он.

– Да, – сквозь зубы повторила я.

– Дух притворился мной?

– И продолжает, по-видимому! Что с Сончхолем? Если ты как-то ему навредила…

– Я польщен твоим волнением. Хотя это сейчас не так важно, я понял вашу ситуацию, – перебил меня голос. – Задавай свои вопросы, попробуй убедиться, что я – это я.

– Ага, как будто дух обязательно не знает того, о чем я могу спросить!

– Но ведь она даже фамилию его не знала, – шепотом напомнила Нахи. Она выглядела задумчивой и куда менее недоверчивой, чем в первый раз. – Духи многое могут знать о своей жертве… но мы не в мире людей. И не одержимы. К тому же встретились с сингивонё случайно…

– Хм-м…

И вот опять она, надежда, которая слабой искрой вспыхнула в груди и теперь, я знала это, не погаснет, пока не разрастется до пожара. И тогда этот пожар или осветит мне путь к спасению, или сожжет.

– Как нас зовут? И тебя тоже?

– Хван Йерим, Ён Нахи и У Сончхоль, – без малейшей задержки услышала я ответ.

– Зачем мы сюда пришли? – задала я уже более сложный вопрос.

– За информацией. Мы же хотим выбраться из этого места.

– Почему мы хотим выбраться? – уточнила я.

– Что? – растерялся Сончхоль. – Ну… потому что живы. Ты же об этом спрашиваешь? Только Ён Нахи мертва, просто за тобой увязалась.

Мы с Нахи переглянулись. Неужели…

– Нуна, я понимаю, тебе страшно, но нужно торопиться, – на грани слышимости протараторил Сончхоль. – Тот дух не будет ломиться в дверь вечность. И она может заметить или услышать меня. Надо спасаться.

– И что ты предлагаешь?

Стоило