Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей

— Более вероятно, что это части одного явления, — спокойно заметила Мария. — Во всяком случае, многие параметры совпадают.

— Эдвард уже вызвался заняться расследованием, — добавила она и посмотрела на меня.

Я тяжело вздохнул, подтверждая слова супруги.

Честно говоря, в ближайшее время мне хотелось заниматься совсем другими делами. Но чем больше накапливалось странностей вокруг «Командорского», тем очевиднее становилось: откладывать изучение аномалии больше нельзя.

Похоже, пришло время всерьёз разобраться с загадкой этого излучения.

Глава 22

— Красота-то какая! — оценила моя помощница озеро. — Словно жидкий янтарь.

— Точно! — согласился я с таким определением.

На первый взгляд вода казалась золотистой сама по себе, однако анализы показали, что причина сложнее. Дно озера покрывал мелкий песок необычного светло-медового оттенка. Основу составляли кварцевые зёрна с примесью железосодержащих минералов и каких-то местных силикатов, аналогов которым на Земле не существовало.

Кроме того, подземная река приносила в озеро мельчайшую минеральную взвесь. Частицы были настолько малы, что практически не оседали и свободно проходили через обычные фильтры. Вода оставалась кристально прозрачной, однако солнечный свет, проходя через неё, приобретал тёплый золотистый оттенок.

Растущие вдоль русла подземной реки гигантские деревья насыщали воду органическими соединениями. Анализаторы уверенно определяли их как безопасные, однако точный состав пока установить не удавалось.

Озеро действительно выглядело так, словно кто-то растворил в нём огромное количество янтаря. Особенно красиво оно смотрелось утром, когда поверхность превращалась в настоящее зеркало расплавленного золота.

Полюбовавшись видом, мы приступили к работе. Роботы разносили датчики вдоль берега, а также готовились брать пробы воды с различных глубин. Песок и грунт тоже вошли в программу исследований.

К обработке результатов мы решили приступить позже, когда накопится достаточный объём информации и переключились на изучение плато и места, где расположен «Командорский». Хорошо, что второй завод не успели законсервировать. Для него как раз нашлась работа. Михаил загрузил в производственную систему около полусотни типов измерительных приборов: индикаторы, датчики, детекторы, анализаторы и множество других устройств. Каждого вида я собирался напечатать не меньше тысячи экземпляров, после чего роботы начнут размещать их по всему плато под моим личным контролем.

Через три дня первая партия оборудования была готова, и Серафима изъявила желание присоединиться к исследованиям. Впрочем, наши задачи и без того совпадали. Излучение и следы древней цивилизации, как мне казалось, были связаны между собой, поэтому я без колебаний принял Белову в команду. Заодно напомнил ей, что обычные жители «Командорского» пока не знают о наших поисках.

— И какой смысл это скрывать? — не поняла она.

— Раньше смысл был, — ответил я, невольно вспомнив Анастасию и Яну. — Хотя сейчас, пожалуй, уже нет. Вечером расскажем остальным.

Фёклу мы посвятили в ситуацию сразу после выезда на плато. Девушка узнала и о древней цивилизации, и о том, что это планета Аура.

— Все вопросы потом, — остановил я поток её любопытства. — Сначала работа. Готовь датчики. Серафима, до какой глубины будем проверять грунт?

— Начнём с двадцати метров и дальше через каждые десять. На какое именно расстояние сказать не могу. Если через триста метров ничего интересного не обнаружим, то ниже исследовать не станем, — ответила Белова, сверяясь с картой местности.

Роботы быстро развернули оборудование. Несколько буровых модулей начали погружать датчики в грунт, остальные раскладывали по поверхности ретрансляторы и маркеры. Поступающие данные меня на данном этапе интересовали мало. В первую очередь требовалось понять природу загадочного излучения и оценить его интенсивность.

Серафима преследовала другую цель. Её интересовали следы древней цивилизации, поэтому любая подземная пустота, аномалия в породе или отметка о наличии металла автоматически попадали в список перспективных объектов для изучения.

Так прошёл весь день. Мы не охватили даже десятой части плато, зато система начала накапливать информацию. Пока нейросеть не строила никаких прогнозов и ограничивалась сухими отчётами. Эда я заранее предупредил, чтобы сообщал только о действительно важных находках.

Ничего подобного не обнаружилось ни в тот день, ни в последующие восемь суток. Роботы добросовестно обследовали местность, бурили скважины, размещали датчики и сканировали подземные структуры. Серафиму они порадовали несколькими находками — под толщей грунта удалось обнаружить остатки каких-то сооружений, тоннелей и коммуникаций.

А вот по поводу излучения результаты оказались удручающими.

Да, оно существовало. Да, приборы его фиксировали. Но на этом всё. Фон был абсолютно равномерным по всему плато, не менялся ни днём, ни ночью и не зависел ни от состава грунта, ни от глубины. Создавалось впечатление, будто мы измеряем не локальное явление, а естественное свойство самой местности.

Я сидел перед экраном и изучал отчёты нейросети, мрачнея с каждой минутой. Серьёзно, настроение стремилось к нулю. Если бы не бесплатный ресурс в виде собственных заводов и роботов, впору было хвататься за голову, подсчитывая, сколько средств ушло практически впустую.

— Эдвард Францевич, — робко окликнула меня Фёкла, правильно уловив настроение начальства. — Давайте проверим фон возле деревьев.

— Ими Иван занимается, — напомнил я.

— Он исследует только рядом с посёлком. А мы можем пройти всю линию деревьев до самого озера. Сравним показатели и посмотрим, есть ли разница.

— Хм… а ведь это мысль, — отреагировал я.

Невольно поймал себя на мысли о том, что Иван Коршунов действительно сосредоточился только на ближайших участках и почему-то не провёл более масштабного исследования. Позже обязательно сделаю ему замечание. Но сейчас стоило воспользоваться советом умной девочки.

— Хорошо, — кивнул я. — Переносим часть оборудования к деревьям. Посмотрим, что они нам расскажут.

Деревья удивили. Нет, не просто удивили — ошарашили настолько, что Фёкла от радости едва не пустилась в пляс вокруг вездехода.

О том, что гигантские деревья тоже «фонят», мы знали давно. Но вот того, что интенсивность излучения постепенно возрастает по мере приближения к озеру, никто из нас не ожидал. Между прочим, всё выглядело совершенно логично.

Я же сам раньше определил, что возле озера показатели выше средних по плато. Нейросеть тоже это зафиксировала. Чего она не сделала, так это не ткнула меня носом в очевидный вывод.

Теперь картина начинала складываться.

Нечто равномерно распространялось по всему плато, создавая стабильный фоновый эффект. Деревья впитывали эту энергию, накапливали её и частично распределяли дальше по своей гигантской корневой системе, переправляя вместе речной водой в озеро.

По версии Серафимы, мы наблюдали последствия древней войны разумных существ. Своего рода остаточное явление, сохранившееся спустя столетия или даже тысячелетия после применения неизвестного оружия. Тут невольно вспоминались земные испытания