Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Мама задумалась.

– Бросаться в объятия не буду, но можно встретиться, поговорить.

Родители замолчали, думая про былое. Тут я им не советчик, но родственница мне не слишком нравилась. Что-то она скрывает.

– Стах, может, поселим Элю в доме дяди? – вдруг предложила мама. – Она там вещи разберёт, сама будет работать в аптеке. Какой-никакой доход будет.

Идея новой родственнице понравилась.

– Я справлюсь. Я только первый круг заклинаний освоила, потому меня помогать алхимикам определили. Я у них уже многому научилась, когда… когда так получилось.

– Можно пожить, – согласился я. – Всё едино дом пустой стоит. Правда, продавать лекарства нельзя – патент на дядю выписан, а новый и получать долго, и медицинский диплом нужен.

– Точно, – подтвердил отец. – Без патента даже готовое лекарство продавать запрещено. Да и Вилдрек в убыток работал, просто при деле хотел сидеть. Нет смысла нам с аптекой морочиться.

На том и порешили. Остаток вечера делал домашние задания. По переписке резолюции на прошения составил за час, но за делопроизводством просидел до глубокой ночи. Ситуация парадоксальная. Вроде жизнь кипит и событий много, но в журнал записать нечего, ибо события касаются кого угодно, только не дежурного камер-юнкерского поста. Ограничился строками «Сдал – принял» и «За время дежурства происшествий не случилось».

Женщины выгнали из гостиной нас, мужиков. Решили выпить чаю и поговорить про дела аус Хансалов. Мама же за годы, прошедшие с ухода из семьи, новостей не слышала. Что странно, для чаепития мама взяла стопочки вместо чашек, а вместо того, чтобы подать конфет, порезала закусочки. Видимо, не хотят пить на ночь много жидкости, потому чай будут пить стопками. И графинчик из буфета просто так возник на столе.

Мы с отцом чуток поговорили о работе. У него там всё хорошо, только одно обстоятельство омрачало радость – бакенбарды. Ему было велено отрастить короткие, чтобы «иметь вид» и отличаться от прочих чиновников, не получивших разрешения на растительность на лице. Однако баки растут не быстро, отрастить же на лице знак отличия хочется как можно скорее, а лучше прямо сейчас. В общем, совпало. В смысле, желание бати отрастить волосы и моя потребность испытать эликсир. Короче говоря, предложил попробовать.

У бати мой авторитет поднялся до запредельного уровня. Выше, наверное, только у принца и, возможно, хотя не факт, у государя. В общем, он согласился попробовать. Я намазал отцу щеки, а для профилактики прошёлся и по проблемным местам причёски. На следующее же утро стал виден результат в виде резко подросших волос.

Ну что, надо ловить момент и подсовывать эликсир его милости. Дальше есть три пути. Ширпотреб – гнать массово и продавать дёшево. Эксклюзив – делать мало и продавать дорого. Раритет – делать штучно и не продавать вовсе, а только дарить. Самый простой – первый способ. Раскрыть рецепт за приличные деньги. Дальше получать процент с продаж, не особо напрягаясь. Второй вариант самый выгодный, но придётся зачаровывать зелье и разливать его по бутылкам самому, чтобы не украли технологию. Последняя модель распространения самая сложная. Надо делать вид, что рецепт безумно сложный, реагенты крайне дороги и редки, процесс очень долог и сложен. Пока мне нравится именно этот вариант.

На пятом круге в школе Трансмутации есть заклинание – Производство. Из исходного сырья делаем готовую продукцию. Пузырьки от духов нашего мира я помню. Намёк понятен, да?

Принц

– Здравия желаю, ваша милость!

– Да, здравствуй, Влад. Представляешь, прелестница вчера была невинна, нежна, молчалива. Так трогательно благодарила за подарок. Потом ещё раз за гарнитур. Юна, совсем неопытна, но так старалась угодить. Велел к завтраку поставить на стол орхидеи. Думаю, подарю ей цветок и домик. Утром предлагаю: «Проси что хочешь». И ты знаешь, что она ответила? «Пожаловать папеньку коммерции советником»!

– Нет! Фу, ваша милость! Фу! Просить что-то после любви! Нет слов, ваша милость. Одно вам скажу: мещанка – она и есть мещанка.

– Я и сам не поверил своим ушам. Понятно, если мужчине подарили капельку нежности, он как порядочный человек обязан отблагодарить. Но просить об услуге в постели…

– И как вы, ваша милость?

– Ну как… пообещал, но… Я думал поселить её где-нибудь в красивом домике. Одеть, чтобы была похожа на модную картинку. Она бы стала моим интимным другом. Понятно, с простушкой мне дружить не по чину, выдал бы замуж за дворянина. Мы бы… Эх! Ладно, даже вспоминать не хочется. Главное, нет бы изящно намекнуть или иносказательно как-нибудь выразиться. Тьфу! Противно вспомнить! Запросы мелкие, как у базарной лоточницы.

– Ваша милость, а как она по женской части?

– Это да. Этого не отнять. Тут хороша! Глупа, нетактична, но очень мила, нежна и красива. У Тихого хороший вкус. Но впредь видеть её не хочу. Пусть получит что просила, и конец.

– Ваша милость, поручим Тихому передать жалованную грамоту, и пусть убедит её не надоедать вам больше.

– Да, именно так и поступим. Сегодня же дай ему документ, и больше слышать о дуре не желаю.

Служба

Новый рабочий день начался с делопроизводства и проверки домашних заданий. Причём работу по переписке наставник затребовал тоже. Я сдал, потом писал прошение об отпуске со службы на половину дня по причине дуэли. Затем добрый учитель заставил меня написать прошение на отпуск из-за тяжёлого ранения, случившегося по тому же случаю, приказ об отставке меня по причине смерти и приличествующий некролог о себе. Это он так воспитывает – говорю же, добрейшей души человек.

Про домашнее задание было сказано «на первый раз пойдёт», я не попал в ловушку новичка и не стал писать в журнал всё подряд. Действительно, по камер-юнкерской части ничего не случилось. Однако по второму заданию пришлось переписать отказы, сократив резолюции до максимума в три-четыре слова. Тут занятия прервались: меня послали с заданием.

Инга достигла цели. Везу её отцу жалованную грамоту коммерции советника. Этот чин исключительно для простолюдинов. В теории на класс выше моего нынешнего и равный коллежскому асессору, но на практике почти пустышка. Жалованья за него не платят, хотя положены налоговые льготы и красивый мундир.

Вновь особняк со слишком большим количеством колонн. Вновь моментально распахнутые ворота. И вновь пафосная гостиная. Латеры, Федул и Инга, в излишне нарядной одежде, появились сразу. Тревожное ожидание в глазах и лёгкий тремор рук хозяина особняка заставили меня успокаивающе подмигнуть и предложить пройти в кабинет.

Инструкции мне были даны однозначные – отдать грамоту и обеспечить отсутствие Инги среди