Великий Кузнец - 2 - Анри Олл

погода хорошая, работать можно. Если нанять лучшую бригаду каменщиков и простых рабочих, они поставят добротный дом с мастерской за пару недель. А если добавить мага земли… — Он усмехнулся. — Тогда половина работы будет сделана за день-два. Снос всего старья, фундамент, стены из утрамбованной земли или каменные блоки, усиленные магией — это быстро и прочно. Правда, стоит дороже: хороший маг земли возьмёт пару золотых за такую работу, плюс оплата бригады — ещё золотой-полтора.

Я подсчитал в уме: три золотых за землю, половина за пошлину, два за мага, полтора за рабочих. Итого около семи золотых. У меня было больше двадцати пяти, так что это было вполне приемлемо.

— Хорошо, — сказал я. — Этот вариант подходит. Мы сможем работать там тихо, без лишних глаз. Лес рядом — это риск, но и преимущество: можно собирать древесину, травы, охотиться.

Василий кивнул, но его лицо стало серьёзнее.

— Есть ещё один момент, — он сложил руки на столе, глядя нам прямо в глаза. — Я и так слишком много с вами контактировал. После истории с нападением в Зорени и той дезинформацией, которую мы пустили через Катерину, нужно свести наши связи к минимуму. Люди не дураки. Если я буду постоянно ездить к вам на окраину, заказывать для вас материалы, передавать товары, то рано или поздно кто-то сопоставит факты. А нам это не нужно.

Аня нахмурилась.

— Но как тогда…

— Для этого, — перебил Василий, — я предлагаю вам решение, которое может показаться… необычным. — Он налил себе ещё вина, сделал глоток. — Вам нужен помощник. Кто-то, кто будет жить с вами, помогать по хозяйству, ездить в город за покупками, доставлять товары ко мне (моему посреднику) или другим покупателям. Кто-то, кому можно доверять абсолютно.

Я уже начал догадываться к чему он клонит, но дал ему закончить.

— Я предлагаю вам купить раба с магической печатью верности, — сказал Василий прямо.

Повисла тишина. Аня сжала кулаки на коленях, я видел, как напряглись её плечи. Она знала о рабстве — оно существовало в этом мире, хоть и было спорной темой.

Василий продолжил, видя нашу реакцию:

— Я понимаю, это… не самая приятная тема. В Королевстве Серебряных Шпилей рабство порицается, хотя официально ещё не отменено. Держать рабов из людей или дварфов запрещено напрямую указом короля. Но зверолюдей, полукровок, гоблиноидов — это другое дело. Империя Вечного Рассвета активно торгует ими, и торговцы регулярно приезжают сюда. Печать верности — это магическая метка, накладываемая магами Империи. Она не позволяет рабу причинить вред хозяину, украсть или убежать. Боль, что порождает печать — это хорошая гарантия верности.

— Это… жестоко, — тихо сказала Аня.

— Да, — согласился Василий без обиняков. — Но это также практично: многие рабы в Аргонисе живут лучше, чем свободные бедняки в трущобах. Их кормят, одевают, иногда обучают ремеслу. А через несколько лет службы некоторые хозяева освобождают их, особенно если это высшее: они редко держат рабов официально, обычно сразу освобождают и берут в слуги, чтобы не портить репутацию. Это даже традиция.

Я обдумывал его слова. Морально это было сомнительно, но в мире, где магия и монстры были реальностью, мораль часто подстраивалась под выживание. Нам действительно нужен был кто-то, кому можно доверять, кто не предаст и не сбежит с нашими секретами или деньгами. Магическая печать решала эту проблему радикально.

— А где этот рынок? — спросил я.

— На окраине торгового квартала, ближе к восточным воротам, — ответил Василий. — Там отдельная площадь, огороженная. Торговцы выставляют свой «товар» раз в несколько дней. Завтра как раз будет торговый день. Игнат Рыжебород согласился вас сопроводить — он свободен, плюс его присутствие добавит вам веса. Торговцы уважают авантюристов, особенно с железным рангом и хорошим оружием. Он поможет выбрать толкового раба и проследит, чтобы вас не обманули с ценой.

— А сколько это стоит? — спросила Аня, всё ещё напряжённая, но уже практичная.

— Обычно от полузолотого до нескольких золотых, — ответил Василий. — Зависит от навыков, силы, возраста, расы, возраста, здоровья. Простой чернорабочий, скажем, гоблиноид или орк-полукровок — половина золотого. Кто-то с ремесленными навыками — золотой-два. Боевой раб, если нужна охрана, — три-пять. Но вам, думаю, нужен универсал: кто-то, кто может таскать тяжести, помогать в мастерской, ездить с поручениями. Такой обойдётся в золотой-полтора. Но вам уж решать, можете взять и не одного.

Я кивнул.

— Хорошо. Завтра утром мы пойдём туда с Игнатом. Потом — в городскую администрацию, оформим документы на участок. Затем наймём бригаду и мага земли через администрацию — там есть реестр проверенных мастеров. И после этого поедем смотреть наш новый участок.

Василий одобрительно кивнул и протянул мне свиток с печатями.

— Вот документы. Предъявите их писарю по имени Марк Серов, второй этаж здания администрации, третья дверь налево: он всё знает. Скажете, что от меня — он оформит всё быстро и без лишних вопросов. На бригаду и мага уйдёт ещё день на организацию, но к концу недели вы уже точно сможете начать строительство.

Мы с Аней переглянулись. Это был большой шаг: собственная земля, собственный дом, независимость, но и ответственность.

— Спасибо, партнер, — сказал я искренне. — Мы не забудем вашу помощь.

Купец усмехнулся.

— Я делаю это не только из доброты: наше партнёрство выгодно мне. Просто будьте осторожны, не привлекайте лишнего внимания, и всё будет хорошо.

Мы вышли из его комнаты уже поздним вечером. Коридор был пуст, только где-то внизу слышался приглушённый гул голосов из общей залы. Аня молчала всю дорогу до нашей комнаты. Когда мы зашли внутрь и закрыли дверь, она села на край своей кровати и вздохнула.

— Рабство… — начала она тихо. — Я понимаю, почему это нужно. Но всё равно это… неправильно.

— Я знаю, — ответил я, снимая сапоги. — В идеальном мире этого бы не было. Но мы живём не в идеальном мире. Если мы возьмём кого-то и будем обращаться с ним по-человечески, кормить, одевать, может, даже потом освободим — это лучше, чем если он попадёт к жестокому хозяину или останется в клетке торговца.

Аня кивнула, хотя в её глазах всё ещё было сомнение. Но она была практичной девушкой: она понимала реальность.

— Ладно, — сказала она наконец. — Завтра посмотрим, но я хочу, чтобы мы выбрали того, кого… не просто инструмент, а того,