Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

небе загрохотало, а потом начали периодически поблёскивать молнии. Вот в их свете я и рассмотрел голубятню. От неё двинулись направо, нашли угол, свернули, а дальше уже и без лампы могли сказать, что вышли куда надо: туалетом завоняло.

Далее по намеченному плану приставили доску к забору. Борис поднялся по этой лесенке, осмотрелся и попытался шёпотом что-то мне рассказать. Куда там! Дождь и периодический гром заглушали всё вокруг. Чтобы он не орал, я передал ему лампу и полез сам смотреть.

Было бы на что. Во дворе темень, как и везде. Ни одного светящегося окна не просматривалось. Правда, тут почти у всех ставни, так что непонятно — спят хозяева или нет.

В любом случае время уже близилось к полуночи. Мокнуть дальше и мёрзнуть я не видел смысла. Лучше воспользоваться преимуществом: из-за грозы наших действий никто не услышит.

— Полезли, — кивнул я Борису на забор.

Он и полез. Сел сверху и забрал у меня лампу. Я отправился следом, заодно оценив хлипкость конструкции. Как бы забор не рухнул под нашим весом! Перехватив лампу поудобнее, помог Боре спуститься.

После изобразил акробатический кульбит, нагнувшись, чтобы забрать доску. Чуть не рухнул вниз головой. Повезло — Боря сориентировался и успел схватить меня за одну ногу. Но висеть с доской было неудобно, и я бросил её себе за спину. После чуть не ободрал живот, сползая с забора. Расстёгнутая штормовка, которой я закрывал лампу, задралась вверх, и меня защищала лишь тонкая рубашка.

Затем мы бродили по чужому двору, выискивая нашу доску. Я еле сдерживался, чтобы не заржать. Представил, как это выглядело со стороны. Ещё и эта керосиновая лампа — просто классический образ бандитов-неудачников.

Наконец доску отыскали и начали непосредственную подготовку к вторжению на чужую территорию.

Я достал из рюкзака моток верёвки и повесил себе на плечо. Следом вынул гвоздодёр, оставшийся ещё от Рыбаковых. Борис уверял, что это «фомка» и что в сарае у дяди Вити она вполне могла остаться от предыдущих жильцов. В любом случае вещь выглядела крепкой и надёжной.

Перчатки лежали в карманах штормовок. Их наденем уже внутри. Там же достанем коробки со смесью перца. Лица косынками мы уже прикрыли.

Согласно предварительной договорённости, Боря встал за углом сеней, чтобы его самого и лампу не было видно из окна полицая. Я ещё раз покосился на это окно. Не знаю, какие там ставни — вдруг между досками щели? Лучше было предусмотреть и такой вариант.

Борис не видел, точнее, не запомнил устройство запора этой двери. Зато хозяйка водила его смотреть второе жильё. Там входная дверь в сени закрывалась на крючок. Логично было предположить, что и здесь система похожая.

Поэтому фомку я пока не использовал. Осторожно провёл обычным кухонным ножом снизу вверх вдоль щели двери. Из-за дождя я сначала даже не понял, показалось мне или внутри что-то звякнуло.

Потянул на себя ручку — и не поверил собственной удаче. Крючок действительно отошёл.

Дёрнул Бориса за рукав штормовки, показывая, что проход открыт.

Вошли мы по-хозяйски, насколько вообще можно было быть «по-хозяйски» в чужих сенях ночью. Боря пристроил лампу на какой-то мешок, я прикрыл дверь. Доску положил у ног. Борис деловито натянул перчатки и достал спичечный коробок со смесью перца.

Дверь в комнату не выглядела хлипкой. Посмотрев на петли, я стал прикидывать: открывается она внутрь или наружу? Показал жестом Борису, тот в ответ пожал плечами. В любом случае он встал слева. Если дверь распахнётся, Борис должен будет первым среагировать на того, кто окажется в проходе. Желательно, конечно, чтобы никто там вообще не появился, пока я возился с дверью.

Наверное, перед уходом жилец закрывал её на навесной замок, но сейчас, скорее всего, запер изнутри на засов. Хватит ли силы рычага отжать его? Я вдруг засомневался в успешности нашего плана. Ещё раз осмотрел дверь, прикидывая, как она устроена.

Боря жестом выразил недоумение: мол, чего я жду? А я ждал пока на улице не сверкнёт молния. Гром после неё на пару секунд отстаёт, и под этот грохот я хотел и стал возиться с дверью.

Тихое «кр-а-ак…» дверного полотна я всё же услышал. Оставалась надежда, что полицай спит крепко и его не разбудило буйство природы. Я снова навалился на рычаг, пытаясь хоть немного сдвинуть дверь. Мало ли, вдруг при таком усилии крепление не выдержит и засов вырвет.

Получалось не очень.

А вообще, как такие запоры бандиты вскрывают? Это вообще реально или я зря здесь корячусь? В кино всё как-то проще. Там один раз ногой в берце стукнул, и дверь обычно с треском распахивалась.

Уж не знаю, получилось бы у меня что-нибудь или нет, но жильца мы своими действиями всё-таки разбудили. Полицай не стал ждать, пока я окончательно испорчу ему дверь, и сам дёрнул засов.

Оп!

Дверь распахнулась вовнутрь, и прямо передо мной оказалось дуло пистолета.

Ой, мы дура-а-аки…

Глава 18

Со своего места Борис пистолета не видел, зато имел чёткие инструкции и согласно им метнул смесь перца внутрь комнаты.

Я же моментально рухнул на колени, уходя с линии стрельбы. Адская смесь ошеломила полицая. Пистолет пошёл дулом вверх, а я, словно бегун с низкого старта, выкинул всё тело вперёд, навалившись на мужчину и опрокидывая его.

И поскольку фомка так и оставалась у меня в руке, я ударил ею куда-то наугад. Хотел попасть по руке с оружием, но, похоже, угодил куда-то в корпус.

Полицай издал какой-то непонятный звук, крутанулся, пытаясь подмять меня под себя, и допустил ошибку — начал заваливаться в мою левую сторону, а не в ту, где была фомка. Ею второй удар получился куда удачнее. Пистолет я всё-таки отбил. Звук металла, покатившегося по полу, расслышал отчётливо.

Однако бывший полицай оказался здоровым бугаём, и он придавил меня вместе с фомкой, навалившись сверху. Косынка сползла с лица и потому начался приступ кашля. Слёзы из глаз потекли ещё раньше, но в полутьме глаза и без того были почти бесполезны. Я зажмурился и ориентировался больше на тактильные ощущения.

То, что полицай начал меня душить, вызвало настоящую панику. Задыхаться я стал конкретно. Тут и наша смесь, и вес мужика на мне, и его согнутая рука, обхватившая горло и явно намеревавшаяся свернуть мне шею.

И вдруг его рука обмякла. Вместе с ней обмяк и сам полицай. Тихое «бум» перед этим я плохо расслышал. Похоже, полицай просто не понял, что нас двое. Он