Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

— Задорожную, — первым предложил кандидатуру на должность профорга Григорий.

Любочка Задорожная в нашей группе была самой мелкой и худенькой. Помню, как в день отъезда в колхоз, она свою корзину не могла поднять, чтобы на грузовик поставить. Закончила семилетку в станице Динской, судя по документам, ей четырнадцать с половиной лет. Но ей богу, я бы ей и двенадцати не дал. Ребёнок ребёнком.

Так-то девочка аккуратная и исполнительная, тут ничего не скажу против. Но нужен более боевой характер на такую должность.

Машка Гусева, подруга Татьяны, выдвинула её в качестве второй кандидатуры в профорги. Скучающий до этого Васька Татаринов, неожиданно подключился к обсуждению и озвучил фамилию Катерины Морозовой. Эта кандидатка была из Краснодара. Особых достоинств я за ней не припомнил. Скажем так, обычная.

Но раз назвали, то стоило обсудить всех. И что тут началось! Каждая девичья кандидатура потянула за собой целый шлейф каких-то колхозных обид и симпатий.

— Да какая из Задорожной профорг? — тут же выкрикнула Гусева. — Она постесняется что-то попросить! Будем голодными сидеть из-за её скромности? Ткачук надо выбирать! Таня за группу горой встанет, она любого завхоза в бараний рог согнёт!

Девчонки из «группировки» Ткачук дружно закивали. Татьяна сидела с немного скептическим выражением лица, мол, мелковата для неё должность профорга, но «ради блага коллектива» она готова снизойти.

— Ага, встанет она! — не выдержал Гришка, только что избранный старостой. — Ткачук в колхозе только и знала, что претензии высказывала, а как до дела дошло, Любка девчатам свои чистые портянки отдала, когда те ноги в кровь стёрли!

— Чего вы крайности выбираете? — подал голос Васька Татаринов, лениво развалившись на стуле. — Одна пискнет — не услышишь, вторая крикнет — оглохнешь. Давайте Морозову. Катька городская, краснодарская, все ходы-выходы в городе знает. И постоять за себя умеет, нормальная девка.

Катерина от таких «комплиментов» покраснела и стрельнула глазами в сторону парня. Кажется, здесь симпатии иного рода намечаются. Кроме меня и этих двоих, никто подоплёки предложения не понял и зашумели с новой силой. Девчата из станиц зашептались между собой. Парни стали высказываться типа того, что «с этими бабами каши не сваришь».

Ситуация накалялась. Пацаны, только что сплоченно протащившие Федьку Бондаренко в комсорги, раскололись: кто-то был за тихую землячку Любочку, кто-то прислушался к доводам Васьки насчет городской Морозовой, кто-то предложил выбрать из парней. Поскандалив ещё несколько минут, одногруппники притихли и выжидающе уставились на меня. Как комсорг курса, я должен был либо прекратить этот базар, либо грамотно направить голосование, чтобы не получить под боком у себя злопамятную Ткачук в роли хозяйки профсоюзных денег и талонов.

— Давайте без криков, — спокойно начал я. — Профорг — это тот, кто заботится о быте. И раз уж мы целый месяц прожили бок о бок в колхозе, давайте вспомним факты. Поименно.

Татьяна Ткачук напряглась, уставившись на меня.

— Вот Машка Гусева говорит, что нам нужен боевой характер, — продолжил я. — Таня, напомнить, как тебя по утрам будили? Девчата уже на ломку уходят, а Гусеву добудиться не могут. Или взять Катерину Морозову. Кать, ты девка нормальная, городская. Но помнишь наш поход в колхозную баню? Все девушки уже вышли, одна ты там застряла. Полсотни пацанов ждали, пока смогут зайти и помыться. Профсоюз должен ладить с людьми и решать проблемы, а не создавать их на ровном месте.

Морозова поджала губы и опустила глаза. Переведя взгляд на место, где сидела маленькая, хрупкая Задорожная, я вдруг отчётливо осознал: а ведь Любочка действительно идеальный кандидат. В колхозе вся сыпью и красными пятнами от табака покрылась и ведь ни разу не пожаловалась.

— Вспомните Любу, — обратил я на неё внимание. — Да, у неё не всегда хватало сил. Но кто Зине Бирюковой палец чистым бинтом перевязывал? Кто находил дрова и кипятил воду в чайнике, а потом вся группа пила горячий чай? Это и есть настоящая профсоюзная забота, товарищи учащиеся. Поэтому я ставлю на голосование кандидатуру Любови Задорожной. Кто «за»?

Девчата из лагеря Ткачук растерянно переглядывались — крыть им было нечем, ведь против правды не пойдёшь. Часть девчонок тут же подняла руки вверх. Ну а пацаны вскинули руки все до единого.

— Кто против? — на всякий случай спросил я, обведя взглядом притихшую группу. Руки никто не поднял. — Воздержавшиеся есть? Тоже нет. Верка, записывай: «за» — большинством.

По правилам я продолжил голосование и за других кандидатов. Морозова получила пять голосов, а Татьяна два — от себя любимой и от подружки Маши. Любочка Задорожная была выбрана профоргом первой группы с разгромным преимуществом.

Верка тем временем дописала протокол, я расписался как председательствующий, она — как секретарь, и мы отложили листок в сторону — до завтрашнего утра, когда его нужно было сдать Максиму Сергеевичу. Я думал, что мы долго судились и рядились. Но оказалось, что закончили первыми. Две группы пришлось ждать ещё полчаса, пока те определились с активом.

Чтобы не сидеть напрасно, я сходил к Илье Петровичу. Тот сразу стал нарезать мне задачи. Мебель из техникума начнут перевозить в следующий понедельник. До этого момента мы должны вымыть окна и сами помещения новых кабинетов в корпусе на улице Мира. Завхоз пожелал прямо сейчас нас и послать.

— Илья Петрович, мы пришли в приличной и хорошей одежде. Вы же нас не предупредили, как именно должны одеться. Вы хотите, чтобы мы стали мыть от побелки полы в кабинетах?

— Не развалитесь, — хамовато заявил он мне.

— Не развалюсь я, а о девчонках в платьях вы подумали?

— И они не развалятся.

— Нет, так не пойдёт, — категорично заявил я. — Прямо сейчас отправлюсь к Максиму Сергеевичу и сообщу, что вы саботируете процесс. Не огласили форму одежды, не приготовили вёдра, тряпки, намерены заставить девушек испортить одежду, у некоторых, это возможно, единственные хорошие наряды.

Ожидаемо Илья Петрович «поплыл». В результате мы договорились, что сегодня переносим библиотечные фонды. Вопросы по этому поводу у меня остались, но я промолчал, что книги гораздо проще вывести на одном грузовике, а не использовать для этого учащихся. Идти тут вроде бы не так-то и далеко, но всё равно выглядело нелогично. Как же опись, материальная ответственность?

Не удивлюсь, если в процессе что-то «потеряется». Никто не сверял, сколько мы чего принесли. Кстати, обеда в назначенное директором время не было. Столовая не работала.

Распустив весь курс ровно в три часа дня и предупредив, в какой одежде нужно прийти завтра, я