Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

— В самом конце самым отличникам дали с настоящего борта сигануть, — с нескрываемой гордостью добавил Михаил. — Со старого «кукурузника» По-2. Ветер в лицо, рёв мотора… Считаешь: «И-раз, и-два, и-три», кольцо дёргаешь. Как по кумполу дало рывком! Гляжу вверх — а надо мной небо и белый шёлк. Весь край как на ладони, Кубань и всё такое. Теперь мы стопроцентные «перворазники».

Дав нам пообщаться, баба Лиза подождала, пока пацаны переоденутся в те вещи, что привёз отец Мишки.

— Ну что, соколы, — по-деловому скомандовала бабушка. — Раз уж силу девать некуда, марш во двор. Толик, хватай колун, там у забора кубометр чурок лежит, надо переколоть и под навес сложить. А ты, Миша, бери вон ту штыковую и ступай на огород. Там уже всё убрано, надо землю под зябь перекопать, да поглубже, на полный штык. Комья только не разбивай, пускай земля к зиме дышит. Валька на подхвате будет — дрова таскать да ботву сухую в кучу собирать. Я вам за это пышек с мёдом напеку.

Ребята весело переглянулись и дружно двинулись во двор. Ушли пацаны обратно в школу примерно в шесть вечера, чтобы успеть там на ужин.

Поговорить с Борисом в этот день у меня толком не вышло. Мы, конечно, пообщались. Он и к огороду вышел. Порассуждал, что стоит в дальнем углу выкопать глубокую яму под мусор, с утилизацией которого в Краснодаре просто беда — централизованно отходы из частного сектора никто не вывозит, и весь город зарывает золу, кости и битую посуду прямо у себя на участках.

Подробно обсудить слежку за полицаем мы не успели по той причине, что Боря отправился на работу в ночную смену. Вообще-то на стройке он числился шофёром третьего класса, но постоянную машину ему перед ноябрьским призывом в армию давать не хотели — гоняли в основном на подмену да на разгрузку. Чтобы выбить себе железный отгул для наших дел, Борис вызвался дежурным по автобазе в ночь на понедельник. Работа предстояла не сахар: принимать запоздалые полуторки со строительными грузами, помогать разгружать их, а в перерывах готовить технику к утреннему выезду, что-то там делать с самосвалами и заливать воду в радиаторы.

Наш поход на Дубинку затевался ради слежки за бывшим полицаем. Теперь наблюдение должно была стать проще. Благодаря деду Михею местные нас не тронут. Однако дальнейшие действия пока не удалось толком согласовать, а мне в понедельник уже нужно было идти на учёбу.

Хотя план строений в том дворе Борис на листке бумаги начертил подробный. Торопясь на работу, быстро и кратко пояснил, что и как. В принципе, он уже рисовал его мне перед тем, как мы встретили Ваську. Но теперь он изобразил и второе строение в интересующем нас дворе, и голубятню, и сараи, и туалет. Как проникнуть, я нашёл аж три места. В общем, не проблема. Тем более ночью, да ещё во двор, где нет собаки.

Волновала меня сама подготовка. Во-первых, оставался шанс, что я ошибся. Может, не этого «рябого» имела в виду погибшая женщина. Вдруг это совершенно честный человек? Тогда нельзя сразу «палкой по затылку» — нужны более гуманные методы. Но обезвредить его на время расспроса всё равно придётся.

Проверить безопасным способом, полицай этот или нет, я не мог. Если просто поговорить, то мужчина насторожится. Если начать расспрашивать соседей — всплывёт мой интерес.

Единственная пришедшая мне в голову идея — сделать пакет с перцем и бросить его мужчине в лицо. Но тут же возникал другой вопрос. Если я прав и это действительно бывший полицай, то у него под подушкой может лежать пистолет, а за голенищем сапога имеется нож. К такому просто так не подкрадёшься.

Я перебирал варианты и понимал, что действовать придётся быстро. Ослепить, сбить с ног, не дать подняться и сразу связать. Для дезориентации использую соединение красного перца с мелкой солью и печной золой. От такой летучей смеси глаза режет так, что человек рефлекторно зажмуривается и задыхается от кашля. В моём нынешнем теле сил против матёрого мужика маловато, поэтому рассчитывать можно только на внезапность.

Но важнее всего было прикрыть собственную задницу. За ночное нападение на честного человека нас с Борисом определят в колонию. Правда, полицай сдавать меня властям не пойдёт, а просто прирежет сам.

Потому я приготовил две тёмные ситцевые косынки — повяжем на лицо до самых глаз, а сверху надвинем глубоко на лоб кепки. В таком виде не узнают и не смогут описать внешность. На ноги — только мягкие чуни, никаких сапог, чтобы не издать ни звука на кирпичной кладке двора.

Смесь перца упакуем в три коробка из-под спичек. Вариант идеальный: коробок легко помещается в кулаке и бесшумно выдвигается большим пальцем одной руки прямо в кармане. Секунда — и весь заряд летит точно в физиономию.

Алиби нам с Борисом не понадобится. Скажу маме и бабушке, что Боря нашёл мне небольшую подработку, на всю ночь. Кстати, вполне реальный вариант. Если бы не полицай, я бы попросился с Борисом на разгрузку.

Оставалась, конечно, надежда, что это порядочный человек, хотя эту самую надежду я тут же мысленно и критиковал. Борька, когда прикинулся студентом, ищущим квартиру, ходил с хозяйкой по двору. Рябой наверняка увидел незнакомого человека и специально вышел, вроде как воды из колонки набрать. Убедился, что это безобидный студент, и беспокойства не проявил.

Нужно будет Борису сказать, чтобы во время слежки сменил «имидж». Вместо кепки наденет мой берет, к примеру. Рубашку другого цвета, да и штаны, пожалуй, свои ему отдам. Люди часто замечают цвет одежды, а не лицо. Особенно когда человека видят мельком. Если Рябой действительно что-то заподозрил, такая мелочь может сбить его с толку. Но пока это лишь наметки к плану проникновения. Дату мы не выбрали, решив получше изучить обстановку.

Свои планы и действия по отношению к полицаю пришлось отложить. В понедельник утром я отправился в техникум.

Вроде бы не виделись всего три дня, а столько радости от встречи!

Гриша, Фёдор, Василий первыми подскочили пожать руки. Следом подтянулись остальные парни из станицы Каневской. Стали задавать вопросы по общежитию, по учебникам, правда ли нас всех отправят на стройку? А мне откуда знать? Отговорился общими фразами на тему того, что сейчас получим указания от более компетентных людей, чем я.

Тут объявилась Тома, вернее, подплыла плавной походочкой, покачивая всем, чем её так щедро одарила природа. И ведь ей лет