Ада - Гала Мрок

Копаясь внутри себя, я понимаю, что очень похожа на неё. Как бы я ни старалась избавиться от всего, что нас с ней связывает, чёрные нити наших душ всё равно переплетаются между собой. Я ловлю себя на том, что в критический момент принимаю решения так же хладнокровно, как она. В моменты опасности во мне просыпается ее расчетливость, ее отстраненность, ее способность отключать эмоции.

Закрываю глаза и вижу её лицо — резкие черты, сжатые губы, взгляд, который сканирует тебя насквозь. «Слабость — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить», — любила она говорить в пьяном угаре. Тогда я ненавидела эти слова. Теперь же… теперь я начинаю понимать их смысл.

Быть может, это не так плохо в данный момент? Быть может, как раз эти качества помогут мне выжить в этом чёртовом апокалипсисе? Хладнокровие, расчет, способность переступить через жалость, именно эти черты станут моим оружием.

Но что тогда останется от меня? Где та девочка, которая плакала над раненым котёнком, которая мечтала сделать мир лучше?

«Ты не обязана становиться такой, как она, — шепчет внутренний голос. — Выживание не должно означать потерю души».

Вздыхаю глубоко, провожу ладонью по лицу. Да, выживание важно. Но я не стану слепо копировать её. Я создам себя сама.

Выпрямляюсь, расправляю плечи.

Посмотрим, что нас ждёт дальше. Попробую сохранить в себе то, что делает меня человеком. А там, как получится.

Кайл тихо заходит в комнату. Я направляю свой взор на него. В руках — прозрачная кружка с чаем: пар поднимается вверх, завиваясь причудливыми спиралями, капельки конденсата блестят на стекле.

— Как ты? — он ставит горячий напиток на прикроватную тумбу.

— Спасибо, — слежу за его осторожным движением, — уже пришла в себя.

— Я не сомневался, — брат садится рядом на кровать, слегка прогибает матрас своим весом. — Ты сильная девочка. Сердце воина в красивом женском теле, — задумчиво смотрит на меня, чуть склонив голову. — Может, в прошлой жизни ты была злобным викингом?

Его слова вызывают у меня легкую улыбку. Доброжелательно парирую:

— Скорее ворчливым, скверным и вечно всем недовольным генералом.

— Как вариант имеет место быть, — ухмыляясь отвечает он.

Смотрю в до боли родные черты лица и мысленно благодарю Вселенную за то, что подарила мне его, — за то, что он рядом и принимает меня такую, какая я есть. Со всеми моими достоинствами и недостатками. Так и должно быть у близких людей: если любишь — примешь всё.

Наше молчание затягивается. Хоть с ним мне нравится даже молчать, но переглядки, которые сейчас происходят, заставляют воздух между нами густеть. Меня притягивает к нему как магнитом. Невольно смотрю на его губы и еле сдерживаю себя от безрассудного поступка. Он так близко… Стоит чуть податься вперед — и мы сольемся в поцелуе.

Сердце бьется неровно, то ускоряясь, то будто останавливаясь на миг. Я ловлю себя на мысли, что забыла, как дышать.

С титаническим усилием возвращаю себе здравый рассудок. Сглатываю ком в горле и сипло спрашиваю:

— Как твоя рана?

Кайл на мгновение замирает, словно тоже только что вырвался из наваждения. Его взгляд проясняется, он слегка встряхивает головой. Проводит рукой по волосам, отводит взгляд на секунду, а потом снова смотрит на меня. В его глазах теплое мерцание.

— Сейчас узнаем, — он наклоняет голову, длинные пальцы цепляют край широкого лейкопластыря.

— Стой! — хватаю его за запястье. — Ты же не собираешься его снимать?

Он удивленно приподнимает брови:

— А как, по-твоему, мы узнаем, что там? Я не обладаю способностью смотреть сквозь предметы.

— Вдруг швы разойдутся? Криса нет, шить больше некому!

— Так люблю, когда ты волнуешься за меня, — обворожительная улыбка растягивается на красивом лице, в глазах вспыхивает игривый огонёк.

— Из-за тебя я поседею, у меня раньше времени появятся морщины, я стану старой, некрасивой — и меня никто не полюбит, — нарочито драматично вздыхаю.

Горячая ладонь нежно касается моей щеки, большой палец мягко проводит по коже — и по телу пробегает трепетная волна, словно от легкого электрического разряда.

— Я буду любить тебя всегда, — ласково бормочет он. — А если ты станешь страшной и старой — это тоже плюс. Мне не придётся переживать, что какой-нибудь озабоченный мудозвон захочет воспользоваться тобой.

— Так это твой план? — прищурившись, задаю ему вопрос, стараясь скрыть, как сильно меня тронули его слова.

— Грандиозный, — шутливо проговаривает Кайл, подмигивая. — Зато ты будешь только моя.

Слова липко оседают на моём сердце. Сейчас он завуалированно признаётся мне в любви — и это уже не в первый раз. Он прикрывается братскими чувствами, но я-то понимаю, что это гораздо глубже. На уровне химии, ментальной связи.

Черт побери, прав был Крис: мы родственники только на грёбаной бумаге. Нас