Ада - Гала Мрок

— Это я возьму с собой, — Кайл просовывает рукоятку за ремень, слегка похлопывает по ней, проверяя, хорошо ли держится. — Выберите себе что-то из этого арсенала. Патронов осталось мало, а путь нам предстоит не близкий. Нужно оружие, которое не дает много шума, но отлично пробивает череп.

Он достаёт футболку из рюкзака, быстро натягивает её через голову.

Мы с Заком копаемся в ящике с инструментами — как на распродаже трусов, подыскивая себе «нужный размер». Внутри хаос: гаечные ключи разных калибров, плоскогубцы, разводные ключи, стамески, отвертки всех мастей, пара молотков поменьше, ножовка по металлу, шуруповерт, какие-то ржавые детали.

Я перебираю предметы, ощупываю рукоятки, проверяю вес. Пальцы нащупывают длинную отвёртку с прорезиненной ручкой — удобная, не выскользнет. Поднимаю её, кручу в руке, оценивая баланс.

— Думаю, это подойдёт.

— Если воткнуть в глаз, то до мозга точно дойдёт, — одобрительно комментирует Зак, вытаскивая из ящика такую же отвертку.

— Шуруповёрт возьмите, — бросает Кайл, застегивая рюкзак. — Им можно не только шурупы крутить, но и чьи-то мозги учить уму разуму.

Закари поджимает губы, задумчиво смотрит несколько секунд на чёрно-красный инструмент. Вращает его в руках, проверяет кнопку включения, слегка нажимает — механизм тихо жужжит. Затем пожимает плечами, соглашаясь со своими раздумьями, и запихивает шуруповёрт в широкий карман брюк. Тот слегка торчит, но держится надёжно.

— Ладно, — кивает он. — Посмотрим, на что он способен в деле.

Засовываю отвёртку за пояс джинсов, проверяю, чтобы она не мешала двигаться. Зак повторяет мои действия. Кайл тем временем достает из ящика кусок толстой цепи, наматывает её на руку — звенья глухо позвякивают.

— Всё, — говорит он, оглядывая нас. — Оружие есть, припасы собраны. Теперь главное — не терять друг друга из виду. Двигаемся быстро, тихо, по моей команде. Ада, ты в центре. Зак, прикрываешь тыл. Я — впереди. Пошли.

Мы киваем. Кайл первым подходит к двери, прикладывает ухо к щели, прислушивается. Затем медленно поворачивает ручку, приоткрывает створку на пару сантиметров. За дверью — тишина.

Он делает знак рукой: «Вперёд». И мы выходим, готовые к тому, что ждёт нас за его пределами.

Глава 20

Вокруг давящая темнота. Единственный источник света — фонарь в руках Кайла, его луч дрожит и мечется, выхватывая из мрака фрагменты ужаса. Вдалеке бьют фары искореженных машин.

Холодный ветер гонит стойкий металлический запах крови, бензина и паленой резины. Он забирается под одежду, пробирает до костей. До слуха доносятся приглушённые хрипы и стоны людей, разбросанных по дороге.

Свет фар вырывает из тьмы их силуэты. Картину невозможно осознать сразу — она распадается на фрагменты: у одного торчат переломанные кости сквозь разорванную плоть; другой лежит без головы, тело скрючено в неестественной позе; третий раскидал свои внутренности по асфальту; кто-то ещё шевелится, пытается ползти, оставляя за собой кровавый след.

Окаменев, я смотрю на эту картину смерти. Время будто останавливается — секунда растягивается в вечность. От запаха и зрелища желудок скручивается в тугой узел, к горлу подступает комок. Рот наполняется тошнотной слюной, заставляя меня автоматически скривиться. Делаю судорожный вдох — воздух обжигает легкие, отдает железом и гарью.

— Как хрупка человеческая жизнь, — тихо произносит Кайл, смотря на аварию.

— У каждого своя судьба, — отрешенно комментирует Закари, облокотившись о открытую дверь «Импалы». Он старается выглядеть невозмутимым, но пальцы, сжимающие край двери, побелели от напряжения.

— Кто вершитель наших судеб? — скептически смотрю на него и забрасываю рюкзак в салон. Металл рюкзака глухо ударяется о сиденье.

— Он, — палец Закари указывает в небо.

Пожимаю плечом и на выдохе отвечаю:

— Каждая теория заслуживает существования.

— А во что веришь ты? — голос Зака слишком громко звучит в тишине. Он поворачивается ко мне, в глазах — искренний интерес, будто сейчас самое время для философских споров.

— В себя! И в Кайла. Больше ни во что.

— Заткнитесь уже! — шипит Кайл, резко направив фонарь в лицо Закари. Яркий луч бьёт прямо в глаза, заставляя того прикрыться рукой. — Бешеные уже начинают шевелиться, — он коротко кивает в сторону дороги, где среди обломков кто-то медленно ползёт, волоча за собой разорванные конечности. — Или вы решили и с ними поговорить о вере? Обсудить божественный промысел, пока они будут рвать нас на куски?

— Рационально мыслишь, братец, — резюмирую я.

— Кто-то же должен быть умнее, следить за ситуацией… С таким детским садом далеко не уйти, — Кайл наклоняется, проверяет колесо, пинает шину носком ботинка.

Закари садится за руль, нервно барабанит пальцами по рулю, оглядывается на Кайла.

— Хреновый из тебя воспитатель, — язвительно бормочу.

— Подождите! — громкий женский крик раздается за моей спиной, эхом разлетаясь по пустынной улице.

Моё сердце делает мощный выброс крови, отдавая горячим потоком в макушке. Тут же разворачиваюсь на месте, выхватывая нож из ножен.

Передо мной стоит запыхавшаяся женщина в сером платье, измазанном тёмными пятнами — то ли грязь, то ли кровь. Лицо испуганное, глаза широко раскрыты, губы дрожат. Волосы растрепаны, пряди прилипли ко лбу. Она прижимает