Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

Мама, стоявшая рядом с папой у камина, с улыбкой наблюдала за гостями и то и дело подходила к кому-нибудь из них, чтобы рассказать, откуда взялись игрушки и как правильно вешать гирлянды, чтобы они не перекручивались. Папа, который обычно стеснялся таких сборищ, на этот раз чувствовал себя уверенно, потому что, по его словам, «гномы — это те же мужики, только с бородами, и с ними легко найти общий язык, если предложить хорошее пиво». Лиска, как всегда, носилась по залу с подносами, умудряясь одновременно проверять, не разбился ли новый бокал, и подливать чай эльфийкам, которые сидели у окна и с упоением разглядывали снегопад, начавшийся только что.

Я, одетая в своё серебристо-голубое платье, ходила между гостями, чувствуя, как напряжение этих двух дней начинает сменяться настоящей радостью — потому что всё получалось, потому что родители были рядом, и потому что ёлка, казалось, действительно принесла в замок что-то новое, невиданное здесь, что объединяло всех — и эльфов, и гномов, и вампиров, и драконов. Когда я проходила мимо герцога Ричарда, он остановил меня и сказал с лёгкой улыбкой:

— Найра Анастасия, я должен признаться: я не думал, что вы сможете устроить такой праздник за такое короткое время. И я не думал, что ваша ёлка сможет произвести впечатление на дракона. Но я ошибаюсь в лучшую сторону. Благодарю вас.

Я улыбнулась в ответ.

Бал начался с того, что мама, облачённая в длинное платье из тёмно-синего бархата, которое я сшила ей за день до приезда, объявила о начале праздника, подняв бокал с игристым напитком, который она привезла с Земли. Зал, украшенный шёлком и свечами, наполнился говором и звоном бокалов, а гномы, которые уже успели распробовать земное шампанское, гулко одобрили тост и потребовали музыки. Музыканты, нанятые по рекомендации найры Эльзы, оказались эльфами, но с необычным репертуаром — они смешивали местные мелодии с теми, что мама тихонько напевала им перед началом, и в итоге получилась такая смесь вальсов и народных танцев, что даже вампиры начали притоптывать в такт, не дожидаясь приглашений.

Первый танец, как водится, открыли мои родители — папа, смущаясь и наступая маме на ноги, но с такой гордостью, что я даже прослезилась за столом. Они кружились в центре зала, и все гости смотрели на них с улыбками, потому что этот танец был не про изящество, а про ту самую тёплую неловкость, которая бывает у людей, любящих друг друга. Когда музыка смолкла, родители раскланялись под аплодисменты, и мама, подойдя ко мне, шепнула:

— Теперь твоя очередь, дочка. Не прячься в углу. У нас тут все свои.

Я уже хотела отмахнуться, но в этот момент ко мне подошёл герцог Ричард, который стоял у колонны и наблюдал за танцующими с выражением сдержанного интереса. Он протянул мне руку и сказал с той самой бархатистой хрипотцой, которая, как я заметила, становилась мягче, когда он разговаривал со мной:

— Найра Анастасия, я видел, что вы не танцевали ещё ни одного танца. Позволите мне исправить это упущение?

Я вздохнула, потому что внутренне я ещё не до конца переключилась с организаторского режима на режим гостьи, но кивнула, и он повёл меня в центр зала. Музыка в этот момент была медленной, с тягучими нотами, напоминавшими то ли вальс, то ли какой-то драконий танец, о котором я не знала, но который, судя по тому, как Ричард двигался, был ему знаком до мелочей. Мы закружились, и я почувствовала, что он ведёт меня уверенно, но без излишней навязчивости — так, что я могла идти за ним, не думая о шагах, а просто наслаждаться мгновением. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, которая не была снисходительной, а скорее заинтересованной, и я, чтобы не молчать, спросила, нравится ли ему бал и ёлка, которую мы украшали.

— Мне нравится, — ответил он, чуть склонив голову, когда мы проходили мимо гномов, которые одобрительно гудели, глядя на нас. — Особенно то, как вы объединили два мира. Я никогда не видел драконов и гномов за одним столом, которые не спорят о драгоценностях, а обсуждают ваши гирлянды. Это стоит того, чтобы приехать даже из столицы.

Я улыбнулась и ответила, что это заслуга моей мамы и её земных игрушек, но Ричард покачал головой:

— Нет, найра Анастасия, это ваша заслуга. Вы создали место, где все они чувствуют себя желанными. Это редкий дар.

Танец закончился, но музыка не стихла, и я уже хотела отойти, чтобы уступить место другим парам, как Ричард вдруг снова протянул руку и сказал, чуть тише, но достаточно твёрдо:

— Позволите ещё один? Не по обычаю, но я нарушаю обычаи, когда они скучны.

Я посмотрела на него, на его серые глаза, в которых было что-то тёплое, но не настойчивое — скорее вопросительное, и, чувствуя, как мама за моей спиной одобрительно вздыхает, я кивнула. Второй танец был быстрее, почти как танго, но с драконьими нотками — Ричард кружил меня так, что подол моего серебристого платья взлетал, и я чувствовала себя не просто хозяйкой бала, а женщиной, которую кто-то действительно хочет видеть рядом, а не только как заказчицу или мастерицу. Мы танцевали дольше, чем обычно позволяют аристократические правила, и когда музыка стихла, я заметила, что многие гости — и гномки, и эльфийки, и даже Долорес, сестра Ричарда, — смотрят на нас с любопытством и улыбками.

Ричард проводил меня к моему месту, слегка наклонился и тихо сказал:

— Если вы позволите, я приглашу вас на танец ещё раз, когда начнётся следующий вальс. Но я не буду настаивать — я знаю, что у хозяйки всегда много дел.

Я ответила, что, возможно, у меня найдётся время для ещё одного танца, если он не будет слишком долгим, но в душе я уже знала, что этот бал стал для меня чем-то большим, чем просто праздник с родителями. Я сидела за столом, смотрела на светящуюся ёлку и думала о том, как странно — два танца подряд, вопреки обычаям, но без скандала, только с лёгким шепотом и одобрением гостей, которые, кажется, тоже устали от строгих правил и хотели, чтобы этот вечер был особенным.

Глава 31

Бал закончился глубокой ночью, когда последние гости, уставшие от танцев и разговоров, начали расходиться по комнатам, которые для них заранее подготовила найра Эльза. Музыка стихла, свечи догорели до половины,