Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Когда, наконец, добрался до берега, напрягся из-за душераздирающих криков. Десятки, если не сотни людей орали нечеловечески, заглушая рёв пламени, что пожирало корабли.

— Кто там кричит⁈ — спросил я у первого попавшегося дружинника.

— Господин, там, в кораблях, какие-то люди остались. Горят заживо, вот и орут. Я не знаю, почему они не выбрались.

Зато я знал, благодаря рассказу Шэттеба Мена. Когда слушал его историю, меня задел момент про гребцов, которых, фактически, замуровывают в недрах кораблей ещё на верфях. Причём большинство штурмовых галер, если говорить прямо — одноразовые средства для высадки десанта на защищённые побережья. Когда они тонут или сгорают, невольники погибают все до единого, без шанса спастись.

Этот момент как-то вылетел из головы, когда командовал атаку. Ну да если бы и вспомнил, что бы тогда изменилось? Атаковать корабли, напичканные тяжёлым метательным вооружением без применения огня, разумеется, можно. Вот только в таком бою мы рисковали потерять людей не меньше, чем за всю непростую историю моей дружины.

И далеко не факт, что сумели бы выиграть.

Увы, сражение в таких условиях нападающей стороне невыгодно. Верхом атаковать корабль не получится, а спешившись мы теряем преимущество в скорости, подставляясь вражеским стрелкам.

Так-то да, всё правильно мы сделали. Жалко, конечно, невольников, однако ничего не поделаешь, прочие варианты выглядели куда хуже.

Но всё равно на душе как-то нехорошо, будто мы сотворили что-то в корне неправильное… нехорошее…

— Господин, там корабль! — указал на бухту тот же дружинник.

Бухта Козий рог соответствовала названию: очень узкая, слегка расширяющаяся к побережью, длинная и чуть кривая. Будто остатки русла древней реки или затопленный каньон с не слишком высокими стенами. Окажись берега покрасивее, а размеры побольше, я бы даже с фиордом скандинавским мог её сравнить.

Из-за изгиба бухты корабль до последнего оставался незамеченным, скрываясь за выступом обрывистого берега. Всматриваясь во мрак, я считал вёсла и изучал особенности корпуса. Приближающаяся галера явно отличается от тех, что полыхают чуть дальше. Шэттеба брать с собой не стал, как и прочих Мена, у них не было подготовки моих дружинников, они бы нас только тормозили своей непонятливостью. Однако расспросил их тщательно, и потому знал, на что следует обращать внимание.

Вроде все приметы указывают на то, что это штурмовая галера третьей линии. Особый корабль, который вступает в бой, когда первые две линии не справляются с задачей. Это самые крепкие суда своего класса, с самой хорошей защитой и мощным вооружением. Размерами тоже превосходят все прочие, как и скоростными характеристиками. Отличий немало, определить их способны даже далёкие от морских дел люди.

Да, вроде свои подходят, однако полной уверенности всё же нет.

Я отъёхал в сторону от пылающих кораблей и закрутил перед собой горящую деревяшку. В ответ на носу корабля трижды мелькнул огонёк.

Слегка расслабился — скорее всего, это действительно свои. Абсолютно точно сказать нельзя, всегда есть место сомнению. Другого способа связи между нами нет, ведь амулет Шэттеба сейчас ничем не поможет, он способен лишь несколько сообщений в сутки принимать и передавать, а сегодняшний лимит исчерпан. Но вряд ли ассиопцы успели захватить корабль беглецов и приготовить для нас сюрприз.

Вёсла непомерных размеров синхронно и почти беззвучно зарывались в воду; корабль подошёл так близко, что в свете пожаров и без ночного зрения можно оценить размеры метательных орудий на палубе. Все они обладают парой недостатков: низкой дальнобойностью и долгой перезарядкой, но это компенсируется высочайшей мощностью залпа, что позволяет зачистить место высадки в считанные секунды. Как-то не по себе смотреть на приближение эдакой плавучей артиллерийской батареи: все мысли только о предательствах, захватах и прочих возможных неприятностях.

Если эти артефактно-механические монстры вдруг дадут залп, мы за секунды можем потерять десятки бойцов.

И это при том, что на берегу дружинники не толпятся.

Разбрасывая вокруг себя мириады искр, из пламени, что охватило крайний корабль южан, выскочил Бяка. Одной рукой приятель сбивал огонь с бедра, второй сжимал какой-то предмет, поглядывая на него алчным взглядом.

— Гед! Смотри что я нашел! Блестящее и красивое! Похоже, какой-то дорогой артефакт!

— Это всего лишь морской компас, — разочаровал я приятеля. — Простой инструмент для навигации, нет в нём ничего дорогого.

— Да ты что⁈ — неприятно поразился Бяка. — А зачем тогда на нём позолота?

— Позолота это не золото, — заметил я.

— Ну да, — согласился приятель. — Но на что попало её не наносят.

— Ну… морякам красота тоже не чужда, но сильно тратиться здесь нет смысла. Понимаешь, на галеры первой линии дорогие вещи никогда не ставят, там даже пропитка досок самая простая, её надолго не хватает. Нет смысла вкладываться в корабль, который вряд ли переживёт пару боёв.

— Так это я что, зря стараюсь добро спасать⁈ — воскликнул приятель и, покосившись на море, заинтересовано спросил: — А там что за корабль подходит? Тот самый, который наш?

— Вроде да, — ответил я. — На сигнал ответили правильно и очень похож на описание. Да и разведчики говорят, что других кораблей в бухте нет.

— Но ты, я смотрю, дружинникам приказал на берегу толпой не стоять.

— Бяка, на всякий случай всегда надо быть готовыми к худшему.

— Гед, а этот корабль больше. И красивее. Но тоже похож на эти. Будто их старший брат.

— Ещё бы ему не быть похожим. Это тоже штурмовая галера, но только не первой линии, а третьей.

— А в чём разница?

— В том, что первая линия, это просто смертники. Они самые первые высаживаются и получают больше всех тумаков.

— А, ну да, ты говорил, что корабли у них долго не живут. А вторая линия?

— Вторая не сплошь смертники, но тоже слишком часто попадают в нехорошее. Если первая линия не справляется, они идут на помощь со всеми вытекающими последствиями. Может повезти, когда оборона уже почти продавлена, а может и не повезти, когда об эту оборону убилась вся первая линия.

— Понял. А третья, получается, на всё готовенькое приплывает?

— Когда как. Может просто огнём поддерживать, а может тоже убиваться начать, когда от первой и второй линии ничего не остаётся. Но, как правило, такое нечасто случается. Ассиопцы не идиоты, они не станут сливать весь свой штурмовой флот об сильную оборону, поищут другие варианты.

—