Позывной "Ноль" - Кристи Хант

Из темноты Бункера ко мне подходит Кай. Он прихрамывает, на его лице еще виднеется след от тяжелого кулака. Он осторожно кладет свою ладонь мне на плечо, слегка сжимая его, и тихо, успокаивающе шепчет.

— Успокойся, Кристина…Роуз, ну тише… Не плачь, все будет хорошо!

Я уже готова развернуться и уйти! Но тут тяжелый и надломленный голос отца заставляет меня еще крепче прижаться ухом к двери:

— Максимилиан, спасибо, — Сайрус Блейк тяжело вздыхает, — спасибо, что не раскрыл перед полковником тайну Кристины.

— А зачем мне это было делать? Чтобы ее в штаб не пустили и дали приказ ликвидировать? Я сделал ставку на то, что Тея годами воспитывала девчонку, бабка была на связи и пошла бы на сотрудничество с полковником ради нее. Когда я понял истинную цель правительства, первым делом рванул договариваться к Саманте ради спасения девчонки.

— Это расстрельная статья, сынок!

— Моя цель — спасти твою дочь от апокалипсиса! Цена не важна, для чего, тоже не важно, для сотрудничества в штабе или у бабушки Саманты. Остались только два защищенных места и в один из них дорога закрыта. Мы рванем в Фэрбанкс в Ковчег прямо сейчас!

У меня подкашиваются ноги. Ревность и злость мгновенно испаряются! В голове взрыв от новой волны информации! Вот почему Морган не поехал со мной в Фэрбанкс после смерти матери, он не знал, примут ли меня там! А я еще и его с собой потащить пыталась, как мужа! Вот почему он заставил меня убежать, запутал следы, обманул боссов и выиграл время. Еще тогда, в самом начале пути, он нарушил приказ! Ради меня!

— Морган рисковал жизнью ради тебя и спасал от смерти! Он не сдаст своего до последнего, защитит, — подбадривает меня Кай. Я это знаю! Морган спасет меня!

В этот момент в конце коридора кто-то кричит:

— Генерал! Срочно, сюда!

Отец резко выходит наружу, даже не взглянув на меня, и быстрым шагом направляется на крик. Кай следует за ним. Стоило мне сделать шаг к лазарету, как я натолкнулась на выходящего врача:

— Сделал что мог: зашил, вычистил, продезинфицировал, но парень наотрез отказался от обезболивающих. Ему нужен покой, иначе швы разойдутся. Запомни: покой и хорошее питание! — Доктор уходит, оставив меня у дверей лазарета.

Глава 56. Морган

Дверь со скрипом закрывается, отсекая коридор. Наконец-то мы одни! И тот ржавый ад из морских контейнеров затихает.

Я сижу на краю операционного стола, тяжело и прерывисто дыша сквозь плотно сжатые зубы. Мой китель — вся моя безупречная, чистая форма — валяется на полу бесформенной окровавленной тряпкой. Я остался без верха. Грудь и правая рука чистые, а вот левое плечо представляет собой жуткое зрелище: местный коновал только что закончил вычищать гниль и наживую стянул кожу новыми стежками. Из свежих проколов все еще сочится темная, густая кровь, пачкая бинты. Лихорадка выжимает меня изнутри, суставы ломит так, словно их выкручивают тисками, но сознание кристально чистое. Боль держит меня на плаву.

Кристина делает шаг ко мне. Ее глаза заплаканы, губы дрожат, а взгляд заставляет сердце замереть. Смотрю на нее, и внутри все переворачивается от бешеного, голодного желания. Я ведь так спешил сюда, дико хотел ее все эти километры. Планировал взять прямо здесь, в этом Бункере: завалить, сорвать одежду, жестко обладать до хрипа и криков, сделать своей окончательно. Но теперь… Она нашла себе другого, этого хромого ублюдка, пока меня не было. Она не моя… И не будет моей…

И в этот самый момент каньон Майлс, вглубь которого врыты контейнеры, взрывается. Земля под ногами уходит вниз с жутким гулом. Это Йеллоустон! Тектонический удар такой силы, что железные стены лазарета скручиваются спиралью. Почти все лампы под потолком лопаются, погружая помещение в полутьму.

Многотонный скальный пласт над Бункером раскалывается. Потолок контейнера со страшным скрежетом проминается внутрь. Прямо над Кристиной проламывается железная обшивка, и сверху на нее лавиной летят огромные глыбы гранитной скалы. Она даже вскрикнуть не успевает. Мой организм срабатывает раньше, чем мозг успевает осознать опасность. В один мощный прыжок я преодолеваю разделяющее нас расстояние, хватаю Кристину правой рукой за талию и швыряю ее под защиту массивного хирургического стола, накрывая своим собственным телом.

Страшный, оглушительный удар обрушивается мне на спину. Нас заваливает камнями и искореженным металлом, намертво блокируя лазарет и отрезая нас от коридора. Выход полностью перекрыт тоннами гранита.

Вопреки всякой логике со мной происходит то, что должно было убить, но сумасшедший выброс адреналина делает обратное. Очередная экстремальная перегрузка заставляет мое тело работать сверх возможностей. Гормоны стресса блокируют боль. Жар лихорадки отступает перед ледяной концентрацией. Сердце колотится под триста ударов, мозг кристально чист. Я выживу! Я обязан выжить и довезти ее, куда надо!

Я резко поднимаюсь на ноги среди обломков, отряхивая пыль с обнаженного торса. Под хирургическим столом тихо плачет Кристина.

— Сиди там и не высовывайся, — хриплю я, даже не глядя на нее.

Подхожу к завалу. Передо мной — огромные, тяжелые глыбы камня, перекрывшие выход. Времени нет. Я упираюсь правой, здоровой рукой в ближайший валун. Мышцы натягиваются до треска, швы на левом плече снова лопаются, и свежая кровь ручьями течет по груди, но я не останавливаюсь. Одну за другой я ворочаю эти стокилограммовые обломки, раскидывая их в стороны и расчищая проход. Мне плевать на этот Бункер! Мы уходим. Если надо, я силой вырву этого хромого из ее рук и увезу ее в Фэрбанкс. Я прорвусь через этот завал, вытащу ее наружу, посажу в машину и спасу в Ковчеге, чего бы мне этого ни стоило.

Вдруг я чувствую, как ко мне со спины приближается Кристина. Ее маленькие ладошки осторожно ложатся на мои напряженные лопатки. Она прижимается ко мне, и ее испуганный, дрожащий голос режет мне уши:

— Что ты делаешь?! Прекрати, ты же ранен! Тебя только что зашили, а швы уже порвались! Ты просто убьешь себя!

Я резко оборачиваюсь к ней, тяжело дыша. Мой взгляд, дикий и потемневший от лихорадки, намертво пригвождает ее к месту. Я хватаю ее правой рукой и слегка встряхиваю.

— Кристина! У нас нет времени! — хриплю я, и мой голос срывается от нарастающего бешенства и паники за нее. — Ты не понимаешь?! Если Бункер так тряхнуло от подземного удара, то подумай, что сейчас происходит с дорогами наружи! Их все