Позывной "Ноль" - Кристи Хант

на изнанку вывернуло, асфальт разорвало в клочья! А если еще одна волна прокатится! Скоро посыплется вулканический пепел, небо затянет намертво, температура упадет еще ниже. Тогда все — конец! Нашу машину тупо занесет, бензин замерзнет в баках. Пешком тоже не дойти!

Я хочу отстранить ее, повернуться обратно к завалу и продолжить свою работу, но Кристина не сдается. Она делает шаг вплотную, заставляя меня замолчать. В ее заплаканных глазах больше нет страха — там горит уверенность.

— Но если ты сейчас умрешь от потери крови, ты мне уже ничем не поможешь! — выкрикивает она, заглушая гул подземных толчков. И прежде, чем я успеваю сообразить, что происходит, ее руки взлетают мне на шею. Кристина с силой притягивает меня к себе, наваливаясь всем телом на мою грудь. Она крепко обнимает меня, полностью наплевав на кровь и грязь. И целует. Этот поцелуй обрушивается на меня силнее любого тектонического сдвига. Ее губы, горячие и солёные от слез, напрочь вышибают из меня все мысли. Я чувствую ее тепло, ее сумасшедший пульс, и вся первобытная страсть, которую я копил годами, взрывается внутри. Я задыхаюсь от этого поцелуя, правая рука сама намертво прижимает ее к моему обнаженному телу. Пусть мир вокруг катится в чертову бездну!

Сверху на прогнувшийся потолок контейнера с жутким скрежетом падает очередной обломок скалы. Железная обшивка жалобно стонет под многотонным весом. Этот звук мгновенно возвращает меня в реальность, как ушат ледяной воды. Времени нет. Каждая секунда промедления приближает нашу смерть. Я нахожу в себе остатки упрямой воли. Стиснув зубы так, что в ушах начинает звенеть, я с силой отрываю ее губы от своих губ. Моя правая ладонь упирается Кристине в хрупкое плечо, и я жестко, решительно отталкиваюсь от нее, разрывая наши объятия. Она испуганно выдыхает, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Ее губы испачканы моей кровью, но в моем взгляде больше нет места для нежности.

— Хватит, Кристина! — мой голос звучит как выстрел, перекрывая гул тектонических толчков. — Потом. Все потом, если выберемся. Там люди, отец твой там. Надо спешить.

Я резко разворачиваюсь к ней спиной, полностью переключая внимание на завал. Левое плечо после резкого движения пронзает такая дикая боль, что перед глазами на миг встает сплошная багровая пелена. Из лопнувших швов на голые ребра хлыщет горячая струя. Плевать! Я упираюсь здоровой рукой в следующую массивную глыбу гранита и с яростным усилием толкаю ее вперед, сдирая кожу с ладоней и пробивая нам путь на волю.

Глава 57. Кристина

Я стою посреди рушащегося, окутанного пылью лазарета, и у меня все разрывается от паники. Я абсолютно не знаю, что делать. Этот упрямый, сумасшедший солдат жестко оттолкнул меня, оборвал поцелуй и снова кинулся на валуны. Но я отчётливо вижу, что он сейчас просто истечет кровью прямо здесь, у меня на руках! Из его только что зашитой раны после каждого рывка хлещет густая темная струя, заливая его и капая на обломки скал. Если его не остановить, он упадет замертво через пару минут. Мне нужно как-то, любой ценой, отвлечь его от той адской работы, заставить замереть!

Но он, видимо, меня совсем не хочет. Отстранился от меня, повернулся спиной… Ему важнее люди, Бункер, Фэрбанкс, долг… а не я.

Внутри меня вспыхивает отчаянная злая гордость. Плевать. Пусть злится! Пусть думает, что я дура! Я не дам ему умереть! Силой отвлеку его, даже ели мне придется его держать, другого выхода я не вижу! К черту все!

Я снова бросаюсь прямо к нему, подползаю под его правую руку и буквально вклиниваюсь между ним и огромной каменной глыбой, в которую он упирается. Я хватаю его ладонями за жесткие скулы, силой заставляя его повернуть ко мне свое окровавленное, перекошенное от ярости лицо.

— Максимилиан, посмотри на меня! — выкрикиваю я и мой голос срывается от слез. И я снова впиваюсь ему в губы.

В этот раз — уверенно и жадно, до беспамятства. Я с силой впихиваюсь в его сухие, соленые от крови губы, отдавая ему всю себя, всю ту любовь, которую прятала. Я обнимаю его за шею, прижимаясь всем телом к его горячей груди. Я пачкаюсь в его крови, чувствую, как его бешено колотит лихорадка, но я целую его так, словно этот йеллоустонский вулкан должен прямо сейчас похоронить нас под тоннами гранита. Я не уступлю его этой чертовой работе. Я заставлю его почувствовать меня!

Глава 58. Морган

В эту секунду у меня окончательно сносит крышу! Ее второй поцелуй отчаянный и жадный. Внутри моего тела словно прорывает плотину. Изнуряющий жар лихорадки и адская боль в разорванном плече мгновенно отступают, растворяясь в чистом, концентрированном адреналине. Боль уходит, а на ее место дикой, огненной лавой приходит первобытное, голодное желание. Вся кровь под бешеным давлением устремляется вниз, к паху. Вспыхивает мощная, каменная и даже болезненная эрекция. Я нависаю над ней скалой. Мой член, обтянутый плотной тканью форменных брюк, намертво вжимается в ее бедра, и я чувствую, как эта раскаленная сталь жестко трется о ее нежные, дрожащие ноги. В моей голове, расколотой надвое страстью, сейчас война.

Солдат во мне думает коротко и цинично: «Взять ее. Быстро. Прямо здесь. Жестко разрядиться, выплеснув это сумасшедшее напряжение, которое так долго копилось и вернуться к работе дальше».

Но мужик во мне, израненный и истосковавшийся по ней до одурения, орет совершенно о другом. Он хочет вывернуть ради нее вселенную на изнанку. Подарить ей блаженство, выпить ее до последней капли, обладать ею так глубоко и неистово, чтобы она под моим телом, задыхаясь от удовольствия, навсегда забыла всех мужиков на свете. Чтобы в ее памяти выжглось только мое имя.

Я рычу ей прямо в губы, моя правая рука намертво впивается в ее тонкую талию, приподнимая и впечатывая ее хрупкое тело в себя. Мой пах жестко вдавливается между ее ног, и я больше не собираюсь останавливаться. Плевать на швы, плевать на вулкан, плевать на весь мир — она будет моей прямо сейчас!

Глава 59. Кристина

Наконец-то он отвлекся от завала! Безумный порыв спастись уступил место другой, куда более мощной и первобытной страсти. Я чувствую, как его тяжелое, тренированное тело, давит на меня вжимая в холодный бетон. Его горячая, каменная эрекция требовательно упирается мне в бедро даже сквозь остатки одежды, и этот животный напор заставляет мое сердце биться где-то