Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

— Мастер. — Голос Конрада упал на пол-октавы. — Здесь потайная дверь.

Я подошёл и посветил, куда указывала латная перчатка.

Сперва я не увидел ничего. Потом нашёл тончайший шов, уходящий в кладку не по перевязке. Контур в рост человека, спрятанный так, что глаз скользил мимо. Работа была грамотная, из тех, что делают не для красоты.

— Вижу механизм, — Генрих Карлович склонился к стене. — Вот здесь. Ниже и правее вашей руки.

Я повёл ладонью по камню. Пальцы нашли выемку: небольшую и гладкую, точно под подушечку пальца.

Все молчали. Вторая потайная дверь за месяц. Опыт первой советовал не торопиться, и я честно взвесил: за той дверью пятьсот лет сидела беда, и вскрыл её человек, не понимавший, что делает.

Я же понимал. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я нажал.

Внутри стены глухо провернулось, стукнуло, и дверь пошла в сторону. Тяжело, с каменным шорохом, отъезжая в толщу кладки.

Вода дрогнула и потекла. Тонкими струйками она уходила через порог, в темноту за дверью.

Я поднял фонарик и посветил в проём. И увидел то, что никак не ожидал здесь увидеть.

Глава 15

За потайной дверью открылась старая кладовая размером три на четыре, вдоль стен располагались каменные полки. Вода, которая обтекала наши ноги, уходила в слив посреди пола: кованая решётка, желоб, всё честно. Загадка воды получила бытовую половину разгадки: стекала она сюда.

Оставалась вторая половина, тревожная. Куда ведёт слив и почему вода в этом подвале вообще стоит вопреки дренажу. Но мысль эту я напрочь отложил. Потому что посреди кладовой парил призрак.

Худой и сутулый, в старинной одежде, со связкой ключей на поясе. Он висел над самым сливом, смотрел в пол, и на наше вторжение не обратил ровно никакого внимания.

Ни защиты, ни хотя бы любопытства. За месяц в этом замке я привык, что призраки встречают гостей: кто мечом, кто чашкой. Этот не встречал никак, будто нас и не видел.

Вид у него был такой, что рядом хотелось поставить табличку «Не влезай, затоскуешь».

— Сукно доброе, — вполголоса отметила Эльза, разглядывая гостя. — И крой честный, служилый. Хаусмайстер, Виктор. Ключи на поясе видите? Этот человек при жизни отвечал за каждую ложку в доме.

— А после жизни уносил их, — добавил со смешком Конрад.

— Виктор Александрович, — прошептала Альбина за моей спиной. — Смотрите… мой рюкзак!

Луч фонарика пошёл по полкам.

Рюкзак стоял на второй полке слева. Рядом лежал блокнот с тремя котиками. Дальше, ровными рядами, разместилось остальное: инструменты к инструментам, мелочь россыпью в жестянке.

У вора была система. Украденное здесь хранилось, всё лежало чётко по своим местам.

— Виктор Александрович, вы только взгляните! — Генрих Карлович завис над жестянкой с мелочью и не верил своим глазам. — Рассортировано! По размеру и назначению! Да у него учёт лучше, чем у половины живых интендантов, которых я знал!

— Похвала врагу — начало поражения, — предостерёг Конрад, инспектируя полку с инструментом.

— Это не похвала. Это экспертная оценка.

— Вообще это неважно. Вот и нашёлся воришка — это самое главное, — заявил Конрад, вплывая следом.

— Поддерживаю! — Генрих Карлович уже парил у полок и раздувался от служебного рвения. — За подобное должно последовать наказание. Опись похищенного, установление ущерба, акт! Я всё оформлю по надлежащей форме, записи в моей голове! Виктор Александрович, вы только скажите.

Призрак поднял голову.

— Делайте что хотите, — сказал он тускло. — Мне уже всё равно.

И снова уставился в слив.

«Начальник, — Тихон на руках у Альбины завозился и прижал уши, когда она приблизилась к полкам. — Я протестую. Внизу вода, у меня лапы, и я не понимаю, почему пост наблюдения должен мокнуть».

Кот начал елозить на ее руках, и она заметила его беспокойство даже без слов.

— Подержите его, Виктор Александрович, — Альбина решительно передала мне кота. — Мне надо всё осмотреть!

Тушка перекочевала ко мне на руки и устроилась с максимальным комфортом.

«Вот так лучше. У тебя плечо выше, обзор шире. Неси, начальник».

— Ты уже не на посту, ты на руках, — усмехнулся я.

«Пост там, где я».

Альбина уже раскрыла блокнот со списком пропаж и сверяла вслух:

— Часы Лёшкины — есть! Лобзик — есть! Перчатки, все три пары… Уровень пузырьковый! Виктор Александрович, тут вообще всё! Даже кружка с базы отдыха!

— Не всё, — раздался из угла тусклый голос. — Кружку с зелёной каймой я вернул. Она была со сколом. У меня побитое не хранится.

Вор с претензией к качеству краденого. Осмыслять это я не взялся.

Альбина тем временем осмелела и вошла глубже в кладовую. Прошла вдоль полок, ахая на каждой находке, и у дальнего края замерла.

— Турка! Моя турка!

Она схватила посудину, заглянула внутрь и вытащила конфету. Развернула, попробовала.

— Мятные. Точно те, что я покупала!

— Прошу заносить находки через меня! — Генрих Карлович уже парил у входа. — Порядок изъятия: предъявили, назвали, внесли. Я всё запомню. Иначе опись превратится в базар, а такого я не допущу даже в подвале.

Новенький посмотрел на неё. Долго, печально, не говоря ни слова, и от этого взгляда даже конфета у Альбины дожёвывалась медленнее.

Я шагнул вперёд.

— Как тебя зовут?

Призрак перевёл взгляд на меня. Помолчал. Собственное имя он доставал из памяти с заметным усилием.

— Каспар. Я был хаусмайстером этого замка.

Обитатель опознан: Каспар, хаусмайстер.

Статус: авторизован.

Опасности не представляет.

Особая способность: перемещение предметов на данный склад.

Способность у жильца сводилась к этой кладовой. Что ж. По крайней мере, теперь я знал, куда будут уходить все оставшиеся пропажи. Логистика с единственным пунктом назначения — мечта любого снабженца, если знать адрес.

— Зачем ты всё это крал?

Каспар опустил глаза к связке ключей на своём поясе. Пальцы его прошлись по ним, не касаясь.

— Я ничего не могу с собой поделать. Это… зависимость. Единственное счастье я получаю, когда беру что-то чужое. — Он помолчал. — Всё остальное время как будто смысла в жизни нет.

Сказано это было ровно, без жалобы. Так говорят о погоде, которая стоит всю жизнь.

— А ключи? — Я кивнул на связку у его пояса. — От чего они?

— От всего. — Каспар