Сказание о второстепенном злодее 3 - SWFan

Глава 30

Образ

Ошибка… Она совершила ошибку. Более того, она до сих пор не понимала, когда именно Савин узнал их план, который они намеренно старались скрыть от него и обсуждали только шёпотом. Ему кто-то рассказал? Но кто? Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который вырос среди змей и не доверял собственной семье?

С горьким чувством обречённости Адель подумала, что у неё изначально не было ни малейшего шанса его обмануть.

— Интересный рассказ, — заявил Антон и обвёл взглядом Адель, затаившую дыхание Сашу и, наконец, Марию Руссо. Женщина встретила его взор ясными холодными глазами.

— Думаю, дворянской фракции будет интересно узнать, что реформаторы сами «подставили» своего героя. Выйдет грандиозный скандал.

— Ты… — прошипела Адель. Она вспомнила вчерашнюю ночь. Неужели она ошиблась? Она уже почти пожалела о своём решении и готова была проклинать себя, как вдруг улыбка исчезла с лица Савина.

Тяжело вздохнув, он покачал головой:

— Кольцо принадлежит шевалье ла Труа.

— Что? — опешила Адель.

— Я узнал его. Я не совсем идиот, если вы не в курсе. Это гербовый символ его рода. Шевалье проживает на улице Мальмезон, 14. Мы можем навестить его, но надо поторопиться. Дворяне тоже наводят справки и могут прийти к нему в любой момент. Так что идемте, — заявил юноша и направился к лестнице.

— С-стой! — опомнилась Адель. На её лице появилось неописуемое выражение. — Зачем ты нам это рассказал? Чего ты добиваешься⁈ — на последней фразе её голос едва не сорвался на крик. Девушку переполняли жгучие, ослепительные чувства. Сама себе она напоминала зверя, которого охотники загнали в угол, а затем вручили ему сочный стейк.

На руках у Савина были все карты. Он мог выдать их план. Мог использовать эту тайну, чтобы вернуть расположение дворян и своего отца. Они не могли ему помешать, не могли даже попытаться найти отца Марии Руссо раньше него — ведь он уже знал, кто это такой. И тем не менее он не просто пообещал хранить молчание, но и предложил свою помощь.

— Зачем тебе это? — спросила Адель, сжимая кулаки.

Антон Савин повернулся:

— Я не намерен заискивать перед теми, кто меня бросил. К тому же сам я уже стал плебеем, мне… — он опустил голову, пряча лицо в тени моста, — мне неприятно смотреть, как это происходит. Даже с другими. Ясно? Не твоё дело, зачем я делаю то, что делаю. Пошли, — сказал он с раздражением и стал подниматься по лестнице.

Адель выдохнула. У неё кружилась голова, и причиной был вовсе не запах, который пронизывал окружающее пространство. Неужели он действительно изменился?

— Полагаю, — сухо сказала Мария Руссо, — теперь у нас нет выбора, кроме как довериться юному Савину.

Адель медленно кивнула.

Действительно. Момент упущен. Она не смогла нанести удар, и выбора больше нет.

…

…

…

Топ, топ, топ.

Поднявшись по лестнице, я сразу выдохнул — и не только потому, что вокруг стоял ужасный запах, — и упёрся руками в колени.

Такую роль — роль аристократа, который впервые оказался среди простых людей, после чего в его сердце стали пробиваться первые, ещё совсем маленькие зачатки эмпатии, — мне отыгрывать ещё не приходилось.

Тем не менее я исполнил её с блеском:

'+4 Формальных балла!

Формальные баллы: 13,2'

Главной причиной, впрочем, была не столько моя актёрская игра, сколько прекрасные условия, которые я создал.

До сих пор моя главная проблема и тревога заключались в том, что герои просто не поверят, если я начну совершать добрые поступки. Они будут искать в них подоплёку. Потаённое, злое намерение. Чтобы развеять их сомнения, у меня было два варианта: либо положиться на время, что было невозможно, потому что в запасе у меня оставалось всего несколько дней, либо создать такие условия, при которых мне, как ни посмотри, было бы выгодно поступить именно злодейским образом — и не сделать этого.

Антону Савину-злодею действительно стоило рассказать о тайном плане Марии Руссо дворянам. Но я не стал этого делать. Я даже заявил, что знаю, кто именно был таинственным отцом — хотя в изначальной истории героям приходилось провести продолжительное расследование, чтобы это выяснить, — просто чтобы показать, что на моей стороне абсолютное преимущество. Я уже победил и всё равно не стал совершать, казалось бы, закономерное злодейство.

Мой план увенчался успехом. Об этом говорил не только счётчик баллов, но и выражение лица Адель, когда она поднялась по лестнице. Девушка бросила на меня сложный, неуверенный взгляд. Я сразу отвернулся. Всё же я не до конца был уверен в своей актёрской игре, а потому до поры до времени мне требовалось избегать с ней зрительного контакта.

— Пошли, — бросил я.

Адель посмотрела на меня и медленно кивнула.

Теперь наш путь лежал на улицу Мальмезон, 14 — в банальное прошлое и запутанное настоящее, разбираясь с которым у меня будет ещё не один шанс показать себя настоящим ублю… нет, стоп. Другая парадигма:

Показать себя хорошим человеком…

…

…

…

Так началась основная часть арки четвёртого Полевого задания, в ходе которого героям предстояло отыскать владельца таинственного кольца — настоящего отца Марии Руссо, попутно гоняясь наперегонки с агентами реформаторов и дворян по всей столице.

Притом что до начала последнего судебного заседания у них оставалось меньше пятнадцати часов.

Вернее, так дела обстояли в игре. Сперва герои отправлялись в столичный архив Имперской Библиотеки Тенебры — сама она находилась на западе Империи — и штудировали книги в поисках старинного рода, связанного с таким кольцом. Разумеется, найти его за столь короткий срок было почти невозможно, но на помощь героям приходила Альфирия. Она использовала свою магию, чтобы обнаружить настоящего владельца кольца — к этому моменту, однако, на его след уже нападали шпионы из дворянской фракции.

Начиналась погоня, гремели битвы — в том числе драматическая баталия на крыше пылающего особняка, — и лишь ценой титанических усилий герои успевали доставить ла Труа в зал суда… чтобы он заявил, что не имеет ни малейшего отношения к семье Руссо, а кольцо «потерял» много лет назад.

И лишь в последний момент, когда на лице Мерсье уже расплывалась плотоядная улыбка, а судья просил ла Труа покинуть зал… он замирал, бросая взгляд на своих внуков, которых Мария Руссо привела в помещение, — и говорил правду.

Драматичный финал