"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Катарос отступил ещё на шаг. Его лицо было белым — не от холода, от бессилия. Он использовал почти всю свою ману, создал бурю, которая могла бы уничтожить небольшую деревеньку, но Дориан стоял, как ни в чём не бывало.

— Что, всё? — спросил Дориан, и в его голосе появилась насмешка. — А я думал, Катаросы сильнее. Думал, ты хотя бы заставишь меня попотеть. А ты… — он покачал головой, — ты просто ребёнок, который играет во взрослого мага.

— Я не ребёнок! — закричал Катарос, и в его голосе слышалось что-то отчаянное, почти детское.

Он собрал остатки маны — последние, жалкие крохи того, что было час назад огромной силой. Сжал их в комок, в ледяное сердце, которое пульсировало в его ладонях, требуя выхода.

— Ты хочешь ударить меня последним, отчаянным ударом, — сказал Дориан, и его голос был спокойным, даже скучающим. — Ты думаешь, если вложишь в него всю свою боль, всю свою злость, всю свою гордость — он станет сильнее. Но это не так. Отчаяние не делает удар сильнее. Оно делает его слабее. Предсказуемее.

Катарос ударил. Ледяной поток, холодный до невозможности, вырвался из его рук, стремясь уничтожить всё на своём пути. Он был красив — этот удар. Чистый, мощный, смертоносный.

Дориан поднял руку. Тьма вырвалась из него не стеной, не коконом — рукой. Огромной, тёмной рукой, которая сомкнулась вокруг ледяного потока и сжала его.

Лёд трещал, крошился, рассыпался в пыль. Дориан сжимал его, как глину, превращая в ничто. И когда последний осколок исчез, та же тёмная рука потянулась к Катаросу.

— Нет! — крикнул он, пытаясь отступить, но было поздно.

Тьма схватила его за горло, подняла в воздух и прижала к стене амфитеатра. Катарос бился в её хватке, но не мог освободиться. Ледяная магия иссякла, остался только обычный человек, беспомощный перед силой, которую не мог понять.

— Сдавайся, — сказал Дориан, подходя ближе. Его чёрные глаза смотрели на Катароса с холодным любопытством. — Или я сломаю тебя. Я могу это сделать. Я заставлю тебя забыть, кто ты, заставлю ненавидеть себя, заставлю бояться собственной тени. Хочешь?

Катарос смотрел на него, и в его глазах я видел страх. Настоящий, неприкрытый страх, который он не мог скрыть. Его гордость, его холодное превосходство, его уверенность — всё исчезло, остался только мальчик, который впервые понял, что есть вещи, которые он не может победить.

— Сдаюсь, — прошептал он.

Дориан разжал хватку, и Катарос рухнул на пол, тяжело дыша и кашляя. Тьма вокруг Дориана рассеялась, и он снова стал просто высоким парнем с чёрными волосами и татуировками.

— Победитель — Дориан Блэквуд, — объявил Данталион. — Счёт — три-три.

Катарос поднялся на наш ярус, и я видел, как он изменился. Не физически — он всё так же был безупречен, всё так же прям, всё так же холоден. Но в его глазах было что-то новое. Сломленность. Понимание того, что он не всемогущ. Что есть противники, которых он не может победить одной только силой и гордостью.

Он прошёл мимо нас, не глядя ни на кого, и сел на свободное место, уставившись в пол. Солани посмотрела на него, но ничего не сказала. Сефаро, всё ещё бледный после своего поражения, даже не поднял головы.

— Он сломлен, — тихо сказал Ренар.

— Да, это был серьёзный удар, — кивнул я. — Ему показали, что он не самый сильный. Это больно, но иногда полезно. Вопрос в том, сможет ли он вынести этот урок?

— А ты? — спросил Ренар, глядя на меня. — Ты смог бы вынести такой урок?

Я посмотрел на Дориана, который поднимался на свой ярус под аплодисменты своей группы.

— Кто знает, — ответил я. — Но я всё же надеюсь, что мне не придётся этому учиться.

Данталион поднялся, и его голос снова разнёсся над амфитеатром.

— Пора объявить следующую пару. И это будет…

Глава 13

Данталион замолчал ненадолго, но ровно настолько, чтобы напряжение достигло предела. Его золотые глаза скользили по рядам амфитеатра, задерживаясь то на одном лице, то на другом. Он наслаждался моментом, я это видел. Демон получал удовольствие от нашей неуверенности, от страха, который заставлял сердца биться чаще.

— Следующий бой, — наконец произнёс он, и его голос разнёсся под сводами зала. — От первой группы — Сильвия Солани.

Я перевёл взгляд на девушку. Она сидела чуть поодаль от Сефаро, прямая, как лезвие, с ничего не выражающим лицом. Она поднялась плавно, без лишней суеты.

— От второй группы — Элара Вэнс, — закончил Данталион.

На противоположной стороне амфитеатра поднялась девушка. Высокая, стройная, с пепельными волосами, собранными в тугую косу, и серыми глазами, смотревшими на мир с холодной отстранённостью. Она была одета в строгий тёмный костюм, без единого украшения, и весь её облик говорил о дисциплине, порядке и полном контроле.

— Элара Вэнс, — тихо произнёс Ренар, вглядываясь в фигуру противницы. — Из рода Вэнс. Специализируется на магии разума. Очень опасная.

— Магия разума? — переспросил я, не отрывая взгляда от Элары. — Весьма специфичное направление. Но не боевое, насколько знаю.

— Только не для членов рода Вэнс. Это их родовая способность. Говорят, она может читать мысли. Неглубоко, но достаточно, чтобы предугадывать движения противника. А ещё — создавать иллюзии в голове жертвы. Не внешние, как тот Бенедикт, а внутренние. Заставлять видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть.

— Это уже интересно, — задумчиво протянул я. — Солани специализируется на скрытности и скорости. А противник, который может читать мысли и предугадывать движения — это почти