Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Виктор Борисович! — метнулась было она к тренерскому столу, но на полпути наткнулась на взгляд Лили Бергштейн и остановилась как вкопанная, замерла. Быстро заморгала глазами и осторожно обошла тренерский стол, зайдя со стороны противоположной той, где на краю стола сидела Лиля.

— Виктор Борисович, — повторила она на полтона ниже, косясь на сидящую с независимым видом Лилю: — вы просили зайти…

— Железнова! — кивает Виктор: — что там с твоими… ээ…

— С твоим гаремом. — услужливо подсказывает Наташа Маркова.

— С твоими друзьями. — находится Виктор и грозно смотрит на Маркову. Та — пожимает плечами и возвращается к своему занятию.

— С моими… друзьями? — Железнова смешно морщит лоб: — вы про «бортпроводников», да? А что с ними?

— Вот я как раз и хотел выяснить. — терпеливо объясняет Виктор: — они поедут с нами в Ташкент или нет. А если поедут, то как именно и не нужна ли им помощь…

— Чего? Им? Помощь? — Железнова еще раз морщит лоб: — Виктор Борисович, это же… «бортпроводники». Что с ними сделается.

— Погоди-ка… — Виктор смотрит на девушку: — так ты не знаешь, поеду они или нет?

— Конечно поедут. — пожимает плечами Арина: — эти надоедалы всегда едут.

— Но в Ташкенте не матч «Крыльев Советов», там будет встреча «Автомобилист» — «Стальные Птицы». Они же «бортпроводники», то есть фанаты «Крыльев Советов», вот я и спросил… — Виктор внимательно смотрит на Арину Железнову.

— Да какая разница. Они за мной повсюду таскаются. — отмахивается Железнова: — Виктор Борисович, а массажиста в команде еще нет? А у вас свободное время есть? У меня на бицепсе левого бедра, чуть выше верхней трети — зажим. Надо промассировать…

— Вот и попросила бы свой гарем. — ворчит себе под нос Маркова: — у тебя там народу много, на каждый бицепс по два-три человека будет.

— Погоди, Арина. То есть ты хочешь сказать, что эти твои друзья — они все время за тобой катаются? Так это получается не «бортпроводники», не фанаты «Крылышек», это твои личные фанаты. — говорит Виктор: — но вы же живете все вместе. Тебе… ну, я не знаю… тебе безопасно? С тобой все в порядке?

— Не живем мы вместе. — закатывает глаза Железнова: — мы с папой в особняке живем, а они в подвале. Ну как элои и морлоки из Герберта Уэллса!

— У Герберта Уэллса морлоки, между прочим, кушают элоев. — говорит Виктор: — ситуация у тебя, конечно, странная. Я бы хотел с твоим отцом поговорить насчет этого, когда ему будет удобно зайти?

— А вы мне говорите, я ему все передам.

— Нет, так не годится, Арина, ты у нас почти взрослая уже, но пока еще он твой опекун.

— Да он все равно сделает как я скажу. И нашли насчет кого переживать, насчет «бортпроводников»!

— Они все равно люди, Арина. Вот они поедут с нами — на чем? Откуда билеты достанут, где будут жить, чем питаться, им билеты на стадион нужны и…

— Вить, ты время не трать. — говорит с места Маркова: — ты ей в глаза посмотри, видно же что там ветер свистит и перекати-поле гоняет по пустырю. Ей в одно ухо дунь — из другого пыль вылетит. Она этих своих фанатов за людей не считает, они ей чемоданы носят и восхищаются издалека, вот и все. С какого перепугу она будет за них думать… а кроме того я уверена, что у них все решено было еще с того момента как жеребьевка прошла. И билеты куплены и места забронированы. Блин, и за что тебе Аринка такое счастье!

— Какое счастье? — не понимает Железнова.

— У тебя пятеро горячих парней рядышком, которые в тебя влюблены! Да при этом они еще откуда-то деньги достают, вон насчет дома твоего договорились, везде пролезут и все найдут. Это ж… ну как Лилька только пятеро! А мы сегодня только насчет ее размножения говорили!

— Вы говорили насчет размножения? — Железнова подается чуть назад и осматривает комнату: — вы втроем? Размножение? То есть… Виктор Борисович!

— А? Да, говорили. Но потом я решил, что это глупая идея. — говорит Виктор: — слишком много хорошего тоже плохо.

— Кстати о размножении! — поднимает палец Лиля Бергштейн: — ты мне напомнил, Вить. Ко мне тут Синицына подходила…

Глава 11

«Ленинская комната» спорткомплекса «Заря» располагалась на втором этаже административного корпуса. Это было просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, выходящими на центральную аллею комплекса.

Стены были выкрашены в спокойный светло-бежевый цвет, а по периметру на уровне глаз шла широкая полоса темно-красного бархата с золотистой окантовкой. На торцевой стене, напротив входа, висел огромный портрет Ленина в золоченой раме — Ильич был изображен в своей знаменитой позе с протянутой вперед рукой, указывающей советским спортсменам путь в светлое будущее. Под портретом на специальной полке стоял бюст вождя из белого мрамора, а по бокам — два знамени: красное знамя комбината с вышитым золотом орденом Трудового Красного Знамени и спортивное знамя «Зари».

Вдоль стен были расставлены новенькие мягкие стулья с обивкой из красного дерматина — человек на сорок. В углу стоял массивный дубовый стол, покрытый красной скатертью с золотистой бахромой, за которым обычно располагался президиум. На стенах висели застекленные стенды с фотографиями передовиков производства и лучших спортсменов комплекса, грамоты и вымпелы.

Особой гордостью комнаты был новенький цветной телевизор «Рубин-714» на специальной тумбе и современная стереосистема «Вега-122», подаренные шефами к открытию комплекса. Паркетный пол блестел свежим лаком, а в углах стояли фикусы в деревянных кадках. На окнах висели тяжелые бордовые шторы с золотистыми кистями.

У входа на специальном стенде красовались «Моральный Кодекс советского спортсмена» и расписание идейно-воспитательной работы на квартал, рядом висела стенгазета «К передовым успехам в спорте!» Пахло в комнате свежей краской, полиролью для мебели и совсем чуть-чуть, почти