Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Нет нужды. — отвечает Виктор, быстро пробегая карандашом по тактическим схемам: — из запасного состава никто не играет на уровне, все победы «Красных Соколов» на «Железном Треугольнике» Кондрашова-Синицына-Бергштейн строились. Если у нас основной состав не сыграет, то есть пять запасных, если включать Железнову и шесть — если иметь в виду и тебя.

— Меня? — Маркова отрывает свой взгляд от бумаг и смотрит на Виктора: — но я же помощник тренера теперь!

— Внесем тебя и как запасного игрока — на всякий случай. Итого у нас двенадцать человек. Более чем достаточно. Наличие еще двух запасных погоды уже не сделает. — отвечает Виктор, откидываясь назад в своем кресле и барабаня пальцами по столу: — основные составы будут либо Волокитина-Бергштейн-Салчакова, либо Кондрашова-Синицына-Бергштейн. У нас уязвимость в том, что Лилька всего одна. Она нам в любом составе нужна, она и в своем «Железном Треугольнике» играет как боженька и в связке с Машей и Айгулей тоже зажигает. Если матч затянется, то она выдохнется, станет медленной, придется ее на Маслову менять, а Маслова может работать только со старым составом «Металлурга», с Волокитиной и Салчаковой.

— Вот бы ее размножить. — кивает Наташа Маркова: — только как? Пополам распилить или просто много кормить и ждать чтобы почкованием разделилась? Две Лильки в команде — было бы неплохо!

— Да уж. — перед глазами у Виктора всплыло виденье команды на площадке, где каждый игрок был Лилькой, и он тут же помотал головой, отгоняя дурные мысли. Если их будет несколько на площадке — это еще можно пережить, но несколько таких как Лиля в реальной, обычной жизни рядом — это кошмар и катастрофа, Содом и Гоморра и прочие семь казней египетских. Все в ней было хорошо, она и симпатичная и физически развита и неглупа, но избыток энергии и шило в одном месте постоянно толкали ее на подвиги, приключения и прочие глупости. Из которых она выпутывалась так же как и попадала — всегда на грани, всегда с довольной улыбкой на лице. Вообще ее без улыбки Виктор только раз видел, на площадке, когда против «Крыльев Советов» играли и Железнова ей в лицо со всей дури зарядила, вот тогда на некоторое время он увидел Лилю не улыбающейся и это было… пожалуй, что жутковато. Без улыбки ее лицо уже не казалось таким привлекательным, а ее целеустремленность и упрямство в достижении одной цели — были пугающими. Где-то в голове она поставила себе цель — отплатить Железновой, отплатить втройне — и не успокоилась, пока не довела все до логического конца. Только те, кто не видел Лилю Бергштейн тогда на площадке, могли бы по-прежнему считать ее легкомысленной девочкой-припевочкой. Под внешним слоем легкости и веселья, где-то в глубине Лилькиной души спали монстры и лучше было бы в эту бездну не вглядывается, ведь иначе бездна начнет вглядываться в тебя…

Виктор сглотнул и отогнал от себя виденье шестерых мрачных девушек с внешностью Лили. Это определенно была дурная идея! Даже одна Лиля способна на многое, как хорошее, так и плохое, а уж шестеро… определенно дурная идея.

— Жалко, что у нас только одна Лиля. — говорит он вслух: — но ничего не поделаешь, ограничения материального мира. Как говорил товарищ Ленин, такова реальность, данная нам в ощущение.

— Ленин правда так говорил? — моргает Наташа Маркова: — не помню.

— Маркова, ты теперь помощник тренера. То есть по сути — младший тренер. Вторая после меня, а значит должна знать. Буду тебя учить, как правильно Ленина цитировать. Жизненной мудрости так сказать… — важно заявляет Виктор. Наташа — ерзает на диване, занимая удобную позу и кивает головой.

— Да-да, — говорит она: — например, как жить так, чтобы вечером сперва к Жанне Владимировне на чай зайти, а потом к Салчаковой в гостиничные апартаменты заявиться, а спать отправиться к Лильке, у которой Машка вторую неделю гостит и при этом ни от кого не выхватить по голове. Никакой ревности со стороны… да со всех сторон! Даже Лилька головомойку не устраивает. Это точно что-то знать нужно. Какое-то волшебство, право дело. Научите меня, мастер!

— … кхм. — осторожно кашляет Виктор: — Наташа, ну что ты в самом деле. Это… многие знания — многие печали. Так Владимир Ильич Ленин говорил.

— А, по-моему, Владимир Ильич Ленин говорил «никогда пролетарий не должен спать с медиком своей команды, потому что это буржуазная привычка, позорящая рабочий класс!»

— Вот видишь, Маркова, тебя и учить дурному не надо, ты уже научена. — вздыхает Виктор: — давай лучше к делу. Жанна Владимировна поедет с нами, ты и я. Папа Саши Изьюревой тоже полетит, он за свой счет хочет, но я от Комбината квоту ему пробил, нечего семейный бюджет растрачивать.

— А Железновские? Ее «папа» и пятеро «братиков»? — спрашивает Наташа, делая отметки у себя в блокноте: — они как?

— Интересный феномен эти «Железновские», — говорит Виктор и задумчиво скребет себе подбородок, глядя в потолок: — они ж не работают нигде, а деньги откуда-то есть. Как так возможно в Стране Советов? У нас тут Цой в кочегарке работает, чтобы его тунеядцем не объявили, а «Бортпроводники» «Крыльев Советов» — фанатствуют круглый год! Вот как? Неужели им деньги платят за то, чтобы они ерундой страдали, сопровождая своих кумиров? И… дом они сняли рядом с набережной, недалеко от центра…

— Знаю! «Дворянское гнездо». — кивает Маркова: — и живут там все вместе. Соседи думают, что это съемочная группа или реставраторы.

— И… их можно понять. Обычно такие большие дома просто для проживания не снимают, да и не сдают. Это же культурный объект и историческая ценность, все дела. И, знаешь, если честно, то я бы и для них квоты выбил. Потому что в Ташкенте нам любая помощь пригодится. Выступать в гостях всегда трудно, а уж если правда все то, что про «Автомобилист» говорят, то… — Виктор качает головой.

— Ты же сказала, что мы их сильнее. Объективно. Или ты просто так девчонок поддерживаешь, чтобы не расклеились раньше времени? — поднимает брови Наташа Маркова.

— Нет, я действительно считаю, что мы лучше. Сильнее. Я видел матчи «Автомобилиста», нам с Машей прибалты в гостинице показывали…