Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Итак. — сказала Наташа Маркова и строго посмотрела на всех присутствующих поверх очков, которые она купила для пущей важности. Зрение у новой помощницы тренера было стопроцентное, так что стекла очков пришлось брать с нулевыми диоптриями. В зеркале она себе очень нравилась, очки придавали ей серьезности и важности, она становилась немного похожей на Юлю Синицыну или на строгую учительницу в дореволюционной гимназии. Про себя Наташа признавала, что очки Синицыной очень даже идут, придавая законченность ее образу. Ведь если бы Юлька без очков свои умности выдавала, то выглядела бы весьма странно, а в очках сразу было понятно, что она немного ботаничка не от мира сего.

В так называемой «Ленинской комнате» присутствовала вся команда, впереди сидела Маша Волокитина, скрестив руки на груди и качая одной ногой, положив ее на другую, рядом с ней скромно сложив руки на коленки сидела Айгуля Салчакова. Чуть дальше — Алена Маслова, справа от Алены, наклонившись вперед сидела Анна Чамдар. Позади — Саша Изьюрева со своим папой, большим, крепким мужчиной с седыми висками. Чуть левее сидела Светлана Кондрашова, которая о чем-то вполголоса перешептывалась с Юлей Синицыной. Лиля Бергштейн, как всегда, выделялась, она перевернула стул спинкой вперед и уселась на него как всадница на коня, положив предплечья на спинку стула, а подбородок — на предплечья. Тут же сидела Жанна Владимировна, согласившаяся стать медиком.

Позади всех устроилась Арина Железнова, рядом с ней сидели «пятеро-из-ларца», как их прозвали в команде, бывшие «бортпроводники», а ныне получается «железновские». Парни из ее «гарема». Наташа очень старалась не пялится в тот угол, но получалось откровенно плохо. Все-таки целых пятеро! Причем все такие приметные, высокие… кроме одного, который пусть и выглядел очень мило, но ростом не выдался. Про себя она отметила, что именно вот такого младшего братика и хотела бы себе на день рождения — вместо щеночка. Его можно было бы тискать за щечки и жамкать за бока и вообще. Рядом с «щеночком», как его окрестила про себя Наташа, сидел высокий парень с четкими чертами лица, словно бы нарисованными черными чернилами на белой бумаге, острый нос, впалые щеки, бледная кожа… его Наташа прозвала «Дракулой». Сразу за «Дракулой» сидел другой парень, которого Наташа с легкостью бы поставила рядом с Лилей Бергштейн, если бы не ее рост. Лиля все же была не такой высокой, в отличие от него, но во всем остальном они были похожи, «белокурые бестии» арийской крови, натуральные блондины, голубые глаза, такие же уверенные движения и прямая спина, расправленные плечи, чуть поднятый подбородок… наверное именно таких молодых людей и хотели бы размножать евгеники третьего рейха, вот только не получилось у них ни черта… ну и потом Лильке почему-то нравились такие как Волокитина и Полищук, а в этих обоих ни капли арийской крови. Ну и честно сказать, в самой Лильке немецкий порядок отсутствует вовсе, достаточно у нее дома побывать или в шкафчик в раздевалке заглянуть и все сразу понятно станет. Как там — «только тупицам нужен порядок, гений властвует над хаосом». Тем не менее этот «Лилькин Брат» был весьма привлекательным, Наташа даже облизнулась непроизвольно, везет этой Железновой.

С правой стороны от «Лилькиного Брата» сидел рыжий весельчак, или «Антошка», нет, Наташа не слышала его шуток, но его выдавал взгляд — озорной и хитрый, с искоркой где-то в глубине. Такой же какой порой бывал у Алены Масловой, когда так задумала очередную шалость. И наконец рядом с рыжим сидел парень очень-очень похожий на старшего тренера. Наташа как его увидела даже моргнула несколько раз и глаза протерла, прогоняя морок, однако морок не прошел. Парень в синем спортивном костюме действительно очень был похож на Виктора, только помоложе и чуть-чуть поменьше в плечах.

С учетом всего сказанного Наташе было очень трудно не смотреть в тот угол где сидела Арина Железнова, но она невероятным усилием воли заставила себя смотреть прямо в глаза Маше Волокитиной, сидевшей спереди.

— Так — сказал батрак. — откликнулась с места Аленка Маслова, которая сидела совсем рядом с Машей: — а Витька где? Он в курсе вообще, что тут творится? — она оглядывается назад на копию Виктора и качает головой: — ты смотри что происходит…

— Виктор Борисович сейчас подойдет. — говорит Наташа: — я просто чтобы не галдели, и чтобы заранее все проверили. Завтра мы собираемся здесь же в семь утра. Самолет у нас в девять, автобус заберет нас от спорткомплекса в семь тридцать. Билеты на всех у меня, никому не опаздывать. Что с собой брать уже сказали, но на всякий пожарный повторю что в Ташкенте жарко сейчас, так что имейте в виду. Аленка, Жанна Владимировна сказала, чтобы ты руку берегла, а то она видела, что ты как обезьяна на турниках прыгаешь и вся нагрузка на правое запястье! Ты у нас Лильку заменяешь как она устанет, так что не думай, что на скамейке запасных отсидишься, на тебе тоже ответственность. И где Валя Федосеева? Говорили же что собрание в пять…

— Она в душевой. — откликается Алена Маслова: — мы же теперь у мужиков в раздевалке, а там пионеры какие-то перепутали и вошли, когда она переодевалась, поймали стресс и травму от вида ее тела, крик, шум, скандал.

— Какие еще пионеры? — теряется Наташа: — и при чем тут душ?

— Какие-какие. Обычные. — отвечает Алена: — они привыкли что в мужской переодеваются, а читать что на двери написано, кто же читает? А может и не умеют. Вот Валька последней переодевалась, я-то уже собралась, вся одетая была, а Валька в одних трусах… а тут пионерский отряд влетает, футболисты хреновы. Они же сперва не сообразили, побежали переодеваться, ну а Валька тоже не стала панику поднимать, и я ее понимаю. Чего тут орать-то? Тут надо как с маленькими зверьками — без резких движений и громких звуков…

— И что потом? — заинтересовалась Наташа: — так все и прошло по-тихому?

— Да кого там. — машет рукой Алена: — пионеры все-таки заметили Валькины сиськи и все. Я ж говорю, крик, шум, скандал. Старший еще у них странный, вместо того чтобы ситуацию под контроль взять — стоит, красно-белыми пятнами пошел и шевельнуться боится. В общем Валька пошла в душ, а