Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Валька и тринадцать пионеров. — говорит с места Айгуля Салчакова: — вот зря ты их выгнала, Маслова. Глядишь родилась бы легенда о Доброй Волейболистке.

— Вам смешно, а у детей травма. — ворчит Алена: — мы в Советском Союзе защиту детства прежде всего ставим. Мирное небо над головой и бесплатное обучение. Это с Доброй Вожатой легенда вышла, а с Валькой вышла бы трагедия, какой пионер Вальку выдержит? Это если бы взвод солдат вошел бы в раздевалку, тогда еще может быть… и то, наверное, кто-то все равно бы помер, но солдат не жалко. Они же готовы жизнью рисковать, присягу давали что ни шагу назад…

— Прекратить бардак. — веско роняет Маша Волокитина: — Маркова, ты… ты седьмая на скамейке запасных, сгоняй за газировкой. Маслова, а ты ее не подначивай, она только за дело взялась, а ты ей сплетни таскаешь. Давай по существу вопроса, пока Витька не пришел.

— А… ладно. — говорит Наташа: — точно. В общем собираемся у спорткомплекса в семь, перекличка и все такое. В семь тридцать автобус уходит, до аэропорта. В девять — самолет вылетает. Через шесть часов приземляется в Ташкенте, там нас встречают и везут в гостиницу. У нас времени на раскачку нет, чтобы акклиматизация не догнала, на второй день уже матч. После него — еще один день в гостинице и вылетаем назад. Если выиграем, то поживем еще, если проиграем, то нас прямо в аэропорту и убьют. Соломон Рудольфович и Гектор Петрович. Из пулемета расстреляют. И кроссовки импортные заберут.

— Не отдам я кроссовки. — говорит Алена: — я к ним привыкла уже.

— Уже начали… — в ленинскую комнату входит Валя Федосеева, у нее красное, распаренное лицо и мокрые волосы, мастерка распахнута на груди, видна белая майка: — извините что опоздала, девчата.

— А тут у нас не только девчата сегодня. — Алена Маслова стреляет глазами в сторону «железновских»: — тут у нас… всякие.

— Да, кстати. — Наташа пользуется случаем повернуться в сторону «гарема» Арины Железновой: — Арина, твои… друзья вместе с нами полетят, билеты куплены. Чтобы хоть какая-то поддержка была. Мы пока фанатами не обросли, так что займем у тебя, ты у нас уже звезда. — говорит она. «Пятеро-из-ларца» вскакивают и как по команде занимают какие-то странные позы, каждый свою.

— Железный характер, железная рука — Арина Железнова бьёт наверняка! — декламируют они хором. Арина недовольно морщится.

— Хорошая речевка. — кивает Айгуля Салчакова: — в рифму. Правда про характер…

— Кто знает рифмы к слову «стерва»? — спрашивает Алена Маслова: — стерва-Минерва?

— Стерва-консерва. — подает голос Юля Синицына: — режет по нервам. Тихая верба. Могу стих прочитать.

— Пожалуйста не надо. — говорит Наташа: — вы же Машу слышали? Хватит бардак разводить, а то Светлана проснется и вас всех в асфальт закатает.

— Я не сплю.

— Вот она не спит, она всех записывает. В черную книжечку.

— Мне нужды нет. — пожимает плечами Светлана Кондрашова: — у меня Синицына есть, у нее память хорошая.

Тем временем Валя Федосеева оглядывает помещение и останавливает свой взгляд на «железновских». Протискивается к ним поближе и садится рядом. «Железновские» начинают нервно ерзать на своих стульях. Наташа прослеживает ее взглядом и вздыхает про себя. Ей тоже интересно кто такие эти «железновские» парни и чем они дышат, сколько им лет и чем они занимаются и что между ними и этой Ариной происходит. Любопытно аж жуть, но надо работать, потому что организационные вопросы сами собой не решатся, а Витька у руководства задерживается, надо же народ чем-то занять, а то и правда бардак начнется. Если оставить все по течению плыть, то тут начнется… все окружат бедных парней и тысячу вопросов им зададут…

Она еще раз посмотрела туда, где Валя Федосеева непринужденно положила руку на спинку стула рядом сидящего парня из «железновского гарема» и вздохнула. Конечно, Валька сейчас со всеми познакомится… надо будет у нее потом все узнать.

— … прошу прощения! — в ленинскую комнату врывается Виктор: — задержался у Соломон Рудольфовича. От него всем привет, он не прощается, завтра придет с утра нас проводить в семь утра. И на самолет лично посадит. В общем, как всегда, высока наша ответственность, далека дорога, со щитом и грудь в крестах. Маркова!

— Да? — вытягивается Наташа, облегченно вздохнув про себя, начальство прибыло, значит можно расслабиться.

— Наташ, ты всем все сказала? Собираемся тут в семь, в восемь автобус, в девять тридцать вылет. — говорит он: — не опаздывайте! Кто проспит — тот тут останется. А у нас каждый человек на счету! Кроме того… — он поворачивает голову, бросает взгляд в дальний угол и замолкает, глядя туда. Наташа удовлетворенно поджимает губы, так она и знала. Вид собственного двойника выбирает Виктора из колеи и некоторое время он просто моргает, глядя на свою копию, которая жмется в противоположную от Вали Федосеевой сторону.

— Да ну нафиг. — говорит Виктор и мотает головой: — как будто в зеркало смотрюсь…

— Правда же! — вскакивает с места Алена Маслова: — а я говорила, что как две капли воды! Арина, признавайся, ты это специально⁈

— Не понимаю, о чем вы. — поджимает губы Арина Железнова: — кто на кого похож?

— Чудны дела твои господи. А ведь я комсомолец. — говорит Виктор: — а сейчас рука сама потянулась перекреститься. Ну ты даешь Железнова… у нас с тобой явно разговор будет. После матча.

— С вами всегда готова поговорить!

— И чего ты в нем нашла? — прищуривается в Железнову Лиля Бергштейн: — я вот в толку не возьму…

— Неправда! Ничего я не нашла!

— Ладно, прекращаем бардак. — поднимает ладонь Виктор: — возьмите с собой на всякий случай солнцезащитные очки, те что выдали от Комбината. Технические моменты мы все уже обсудили про игру и про возможные грязные трюки, и про гелий в мячах и про открытую площадку и прочее. Арина, ты говорила, что у твоих парней есть одна кинокамера… завод еще одну выделил, помнишь мы с тобой говорили