Ведьмино зеркальце - Анна Дуплина

– Покажи мне, хозяин, а что делать со знанием этим, я сама разберусь. Не тебе меня учить.

Покачал головой Леший, на Миру глядя, а затем ладонь протянул открытую.

– Ежели ты хочешь так – что ж, пошли, хозяйка лесная, покажу.

Ухватилась Мира за ладонь его теплую, хоть и злилась еще на Лешего, сжала крепко да пошла за хозяином лесным туда, где правда от нее сокрыта оказалась.

Глава 27

Крепко Леший Миру за руку держал да в чащу за собой вел. Чем глубже они в лес заходили, тем дальше от терема оказывались. А здесь уже ветви сосновые над головой в купол плотный соединялись, света белого не пропускали, оттого в чаще совсем темно сделалось, а тут и ветер набежал, волосы трепать принялся. Мира на ходу их в косу нетугую собрала да вокруг головы повязала. Не нравилось Лешему, когда она волосы убирала, да только как иначе их от ветра уберечь?

Огляделась Мира по сторонам, надеялась, что кого-нибудь из нечисти лесной увидит. Сколько жила в лесу, а все никто к ней так и не вышел. К братьям-оборотням шли, а Миру словно за свою до сих пор не принимали – али человека в ней чуяли, али магию, что им житья давеча не давала.

Тревожно Мире сделалась, дернула она Лешего за руку да спросила тихо:

– Что ежели не приживусь я в лесу?

Не было у Миры дома другого, да поняла она, что и не желала другого искать – ей в лесу хорошо было, а как Леший воротился да женихом ее сделался, и вовсе она о деревне думать забыла. Только желание правду вызнать про то, кто изводил ее, огнем в груди жгло, но это ей под силу решить было.

– С чего в твою головушку бедовую мысли такие полезли?

Леший глянул на Миру через плечо, да не остановился, все так же впереди нее шел, под ноги не глядя. А сосны перед ним словно сами расступались, тропинку открывали, будто знали, куда хозяин путь держит. Да только нет-нет, а Миру за край рубахи ветками колючими цепляли. Не понимала Мира – злятся они на нее али играются так?

– Не признает меня лес, смотри, вон всю рубаху изорвали ветки да нечисть лесная не выходит ко мне. Что ежели чужая я тут? Ведьма, что кольцом до меня владела, столько бед натворила. Может, оттого что магия ее в руках моих, и меня не станут признавать?

Замер Леший, на Миру обернулся да поглядел внимательно. Снова хмурым лицо его сделалось; суров был хозяин лесной, да только ведала Мира, как ласков он порой бывает, одна она знала, как руки его нежны да губы сладки. И вид его сердитый не пугал ее больше: знала, что отныне связаны они, сама судьба ее в чащу лесную привела, к Лешему в объятия.

– Ты, Мирослава, самое главное забываешь – не магия тобой управляет, не она тебе хозяйка, а ты ей. Оттого, что кольца владелица прежняя бед в лесу натворила, не станет нечисть от тебя прятаться. Ты скажи мне лучше, сама-то хоть звала кого? Али ждешь, что с поклоном они к тебе и так явятся?

Смутилась Мира от слов Лешего. И правда ведь – не звала никого, думала отчего-то, что как за свою признают, так и придут к ней знакомиться. И пусть не в ноги кланяться, не хозяйкой признавать, а все равно думала, что любопытство нечисть к терему вести будет.

– Прав ты, не звала их.

– А вот ты и попробуй.

Выпустил Леший ладонь Миры, отошел от нее на два шага, кивнул куда-то за спину ей.

– Я не знаю, как звать-то да и кого…

Совсем Мирослава поникла, снова Леший проверку ей устроил, снова показывал, что еще мало она знает о чаще лесной да жителях ее. Вот и сейчас стоял, на нее смотрел лукаво, а Мира глаза стыдливо отводила.

А потом зашептала едва слышно. Что на ум приходило, то и болтала, сама слов порой не разбирая. Надеялась, что кого звала, тот услышит и поймет, а потому и выйдет к ней.

Отступила Мирослава, к сосне прижалась да вскрикнула от неожиданности, как ухватил ее за подол рубахи кто-то. Опустила взгляд на землю, да только камешек под ногами увидала.

– Ты ж боишься их, чего им идти к тебе? – рассмеялся Леший по-доброму.

Подошел к Мире, за руку ее взял, а затем свистнул тихонько. Снова Миру за подол кто-то дергать принялся, удержала она на этот раз крик, что из груди рвался. Поняла, что в лесу с ней больше ничего плохого не случится, покуда она невестой Лешего зовется. Опустила Мира снова взгляд на землю и увидала: человечек крохотный, не больше котенка слепого, нескладный весь да зеленью молодой покрытый. Села она подле него на корточки да улыбнулась несмело.

– Здравствуй, аука.

Улыбнулся человечек радостно, приосанился весь.

– Узнала ауку. Ауке приятно, хозяйка.

Поклонился аука Мире, а той неловко стало. Какая ж она хозяйка, ежели не признала сразу ауку: знала ведь Мира, что тот камнем обернуться может, а испугалась да не сообразила.

Мирослава пока ауку разглядывала, тот уже к Лешему повернулся да еще ниже поклонился.

– И тебе, хозяин, здравствуй. Звал ауку, случи-лось что?

– Невеста моя познакомиться хотела, оттого и позвал.

Сух был тон Лешего, ни капли нежности в нем, ни тепла. Говорит, а словно ветки сосновые скрипят, ураганом согнутые. Мира на Лешего голову не подняла, все с восторгом ауку разглядывала, вспоминала, что еще бабки деревенские про него болтали, да сняла поясок тонкий, каким рубаху поутру подпоясала. Протянула ауке осторожно, улыбнулась тепло да ласково.

– Ты возьми подарок за то, что вызвали мы тебя. Любопытно мне было, а как найти вас без помощи хозяина, я и не ведала.

Аука поглядел на поясок, что Мира в кулаке сжимала, да на Лешего взгляд вопросительный поднял. Разрешения спрашивал, знал, кто хозяин в лесу истинный. Кивнул Леший милостиво, разрешил подношение взять, а аука не стал медлить – схватил поясок да отбежал от Миры.

– Спасибо, хозяйка, за щедрость твою и внимание. Век тебе аука служить будет.

Поклонился аука низко да пальцами щелкнул, а как щелкнул, так и растаял, будто дымок от костра затухшего. Удивилась Мира, поднялась на ноги да на суженого поглядела с благодарностью, только сказать не успела ничего. Леший руку к ней протянул, головы коснулся, ощутила Мира, что там есть что-то, и сама ладонь подняла к