Ведьмино зеркальце - Анна Дуплина

– То ауки подарок, видать, пришлась по нраву ему хозяйка новая.

Улыбнулся Леший, снова Миру за руку взял, за собой повел, да идти уже недалече оказалось – как расступились снова сосны перед ними, так и увидала Мирослава озеро лесное. Чистое да гладкое, словно зеркало.

Оглянулась Мира по сторонам, думала, что кто-то ждать их тут будет, потом снова на озеро поглядела.

– Ты к русалке меня привел?

Усмехнулся Леший, по волосам рукой ласково провел.

– Нет, Мирослава, не к русалке. В этом озере не живет никто, хоть и водятся в лесу моем русалки да водяные. Это озеро магией полнится, еще с тех пор оно тут, как ведьма в лесу жила в мире со мной. Зеркалом она его своим сделала: все, что хотела узнать, у него спрашивала. Вот и ты теперь сможешь.

Аккуратно Мира ступала, ноги босые мох мягкий поглаживал. Нравилось Мирославе босой да в рубахе одной по лесу ходить, словно сама чаща ее силой питала, а одежда Миру от этой силы отделяла.

Выпустила Мира ладонь Лешего, подошла к озеру, на гладь водную поглядела – купол сосновый отражался там да неба синего клочья рваные. Мира еще шажочек к озеру сделала, а как себя в нем увидела – замерла, неверяще в отражение вглядываясь. Не узнать ее было, до того переменилась она за то время, что в лесу провела. Волосы – свет лунный, холодный да далекий, глаза – тучи грозовые, вот-вот дождем прольются, кожа бледная, словно и не вернулась Мира с того света, а сама худая – кожа да кости. На волосах ее серебристых венок причудливый, чего там только Мирослава не разглядела: и бодрана цветы белые, и полыни желтые, ягоды да ветки, иглы сосновые да шишки еловые – полон венок был даров лесных, а с ним Мира совсем на человека похожа быть перестала. Покрутилась она, оглядела себя со всех сторон, обернулась к Лешему, бровь загнула игриво:

– Это что ж выходит, что по нраву я тебе, хозяин лесной, коль невестой меня своей при всех кличешь?

Усмехнулся Леший да к Мире шаг сделал, а она все глядела на него лукаво да стояла не шевелясь.

– Получается, по нраву.

– И не отпустишь меня из лесу своего?

– А ты уйти, что ли, собралась?

– А ежели и собралась?

Нахмурился Леший, еще к Мире шаг сделал.

– А ежели собралась, то знай – не уйти тебе от меня по доброй воле. Ты меня к себе привязала колдовством али косами своими русыми, тебе и маяться со мной век.

Рассмеялась Мира звонко, по душе ей ответ Лешего пришелся, не хотела она с хозяином лесным расставаться, да боялась, что он сам ее прочь прогнать может. А раз отпускать не желает, то значит, и жить ей хозяйкой лесной в тереме, чарами сокрытом.

Мира Лешему на шею бросилась да все смеялась звонко, будто ручей меж камней бежит. Прижал ее Леший к себе, обхватил руками крепкими, погладил по спине тонкой да губами припал жаркими. Задрожала Мира, забилось сердце ее неистово, кровь по венам побежала, щеки бледным румянцем покрывая, да только оторвался Леший от губ ее полных, кивнул за спину.

– За ответами ты пришла, девица, так пойди и узнай, кто тебе зла желает. За спиной твоей они все, только руку протянуть надо.

Пуще прежнего сердце Миры забилось. Наконец, она узнает правду, кто извести ее вздумал. Высвободилась она из рук Лешего, шагнула к глади озерной, присела на корточки да пальцы в воду окунула. Пошла гладь озерная рябью, да вмиг все вернулось, как было – лицо Миры задумчивое в воде отражалось и небо, что сквозь сосны виднелось.

– Ты спроси, что хотела. С магией разговаривать надо, тогда она и отзываться будет, и ответы принесет.

Мира села на траву, ноги к груди подтянула да губу закусила. Думала, как спросить у озера верно, чтобы ответы понятны были.

– Покажи мне, гладь озерная, кому жизнь моя покоя не дает, кто свести меня в могилу хочет, да подскажи, как отыскать его.

Отозвался лес шелестением тихим, ветер рябь пустил по зеркальной глади, да внезапно вода забурлила, запенилась, а как стихло все, так терем купеческий Мира в отражении и увидала. Знакомые покои, что ее когда-то были, а в них женщина чужая – черноволосая, сероглазая. Перед зеркалом стояла, прихорашивалась, хороша была, да больно холодна на вид.

– Знаешь, кто это?

Позади Миры Леший появился, ладонь тяжелую ей на плечо опустил, спокойней Мире стало. Хорошо ей всегда делалось, когда Леший рядом был.

– Не знаю.

Вглядывалась Мира, понять пыталась, кто же женщина эта черноволосая, да пришел ответ, не успела Мирослава вопрос свой вслух задать. Гладь озерная батюшку показала – тот женщину обнимал за талию крепко, к губам ее алым тянулся, волосы все потрогать норовил. Не видел он отвращения на лице ее красивом, не видел, как губы она скривила презрительно, а Мира глядела да все оторваться не могла. Поняла она, что отец женился все-таки. Все хотел он, да не решался отчего-то, а как Мирославу из дому выпроводил, так и новую хозяйку в терем привел.

Похолодело у Миры внутри, сердце ледяной коркой покрылось, губы сжала она в линию тонкую да поднялась медленно на ноги.

– Отца жена это новая, вот кто. Мачеха меня извести решила. Мало ей, что отца у меня забрала да дом мой ее сделался. Решила жизни меня лишить.

– Мачеха твоя, Мирослава, еще и ведьма к тому же. Вижу я силу ее да душу черную.

Не пробились слова Лешего, не услышала Мира их, металась мысль одна в голове ее: мести сердце ее заледеневшее требовало. Сколько раз мачеха ее убить пыталась! Это хорошо, что Леший в терем лесной воротился да от Миры беду отвел.

– Вот чья сила хворью проклятой лес мой точит! От тебя она отскочила, потому что кольцо заколдованное твоей защитой было, а на лес перекинулась. Снова ведьма мой лес сгубить решила, пусть нечаянно, да все одно – зло.

Слышала Мира, как Леший злится, развернулась к нему, вгляделась в глаза его мшистые.

– Значит, извести ведьму надо, покуда она лес не сгубила, – не сказала Мира, прорычала, как зверь лесной.

А Леший только усмехнулся, на невесту глядя, а она в глазах его одобрение разглядела. Обернулась Мира на гладь озерную, да тут и решили, что делать с ведьмой надобно.

Глава 28

Не помнила Мира, как в терем они с Лешим воротились. Все вокруг нее,