Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

Знание не помогало. Совсем.

— Он убил трёх наёмников Гильдии Теней, — сказала она ровно. — Спас детей баронессы Северной и графа Петрова. Один. С мечом. Без магии.

— И что с того?

— Трое против одного, Родион. Профессиональные убийцы против семнадцатилетнего мальчишки. И мальчишка победил.

— Мечом махать может любой гвардеец, — Родион махнул рукой. — Это не сила. Это ремесло. Настоящий маг сжигает врагов, не вставая с места. А твой сын…

Он осёкся, но было поздно.

— Наш сын, — поправила Мария. Голос не изменился, но температура в комнате будто упала на несколько градусов.

Родион смотрел на жену и видел то, что она пыталась скрыть. Боль в уголках глаз. Напряжение в плечах. Морщинку между бровей, которой не было ещё год назад.

Восемнадцать лет. Два сына. Одна дочь, которая не пережила первой зимы. Они больше не говорили о ней, но Родион знал, что Мария до сих пор хранит крошечные башмачки в шкатулке у кровати.

— Наш, — согласился он тише. — Но это ничего не меняет. Артём слаб. А слабость в нашем мире — это смерть. Для него, для рода, для всех нас.

— Значит, бой с наёмниками ничего не доказал?

— Доказал, что ему повезло. В следующий раз может не повезти.

Мария смотрела на него ещё несколько секунд. Потом медленно выдохнула, и что-то в её лице изменилось. Плечи чуть опустились, руки расслабились.

Родион узнал это движение. Она поняла, что не переубедит его. По крайней мере, не сегодня.

Мария встала и направилась к двери. Родион потянулся к бумагам, мысленно уже возвращаясь к донесениям, когда она остановилась у порога.

Не обернулась. Просто замерла с рукой на дверной ручке.

— Когда Артём родился, — сказала она тихо, — ты не спал трое суток. Сидел у колыбели и смотрел на него. Я спрашивала, что ты делаешь. Помнишь, что ответил?

Родион замер.

Он помнил. Каждое слово.

— «Смотрю на будущее нашего рода», — продолжила Мария. — Первенец. Наследник. Ты так его любил, Родион.

Она открыла дверь.

— Интересно, когда именно это изменилось. В день церемонии? Или намного раньше?

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Родион сидел неподвижно и смотрел на закрытую дверь.

Слова Марии висели в воздухе, как дым после пожара. «Когда именно это изменилось». Он знал ответ. Знал точно, до дня, до часа. Но признавать это вслух не собирался — ни ей, ни себе.

Прошлое осталось в прошлом. Артём сделал свой выбор, когда родился со слабым даром. Само собой мальчик не виноват, но этого уже не исправишь и Родиону оставалось только разгребать последствия.

А будущее… будущее за Феликсом.

Он позволил себе подумать о младшем сыне, и привычное тепло разлилось в груди. Пятнадцать лет. Талантлив, умён, амбициозен. Учится у лучших магов столицы, вращается в нужных кругах. Дружит с детьми герцогов, обедает с наследниками влиятельных домов, знает, кому улыбнуться и кого обойти стороной. В пятнадцать лет он уже понимал придворные игры лучше, чем иные взрослые за всю жизнь.

А через год состоится церемония Пробуждения.

И Родион знал, что дар будет сильным. Не надеялся, не верил — знал. Феликс родился в огне, буквально. Роды начались во время магической дуэли на тренировочном поле, Мария едва успела добраться до покоев. Магический фон был такой плотный, что ребёнок впитал его с первым вдохом, с первым криком.

Знак судьбы, говорили повитухи. Родион не верил в судьбу, но верил в магию. А магия не лжёт.

Феликс станет великим. Ранг А как минимум, а если повезёт — S. И тогда все забудут про Артёма с его позорной церемонией. Забудут про шёпот в коридорах, про усмешки за спиной, про «Морны вырождаются». Дом возродится в младшем сыне, а старший… старший останется там, куда его отправили. Подальше от столицы, подальше от глаз, подальше от памяти.

Родион позволил себе слабую улыбку. Феликс. Настоящий наследник. Достойный продолжатель рода.

Три коротких стука в дверь. Пауза. Ещё один.

Улыбка исчезла. Этот код знал только один человек — Максим Воронов, глава информационной сети дома. И стучал он так только когда новости не могли ждать.

— Входи.

Дверь открылась, и в кабинет скользнул худой мужчина лет сорока. Выцветшие глаза, усталое лицо, неприметная одежда. Воронов умел становиться невидимым в любой толпе — полезный навык для человека его профессии. Двадцать лет службы Морнам, и ни одного провала. Родион доверял ему больше, чем большинству родственников.

— Ваше сиятельство, — Воронов поклонился коротко, по-деловому. — Срочное донесение.

— Слушаю.

— Ваш сын привлёк внимание при дворе.

Родион выпрямился в кресле. Феликс. Наконец-то мальчик добился своего.

— Серьёзное внимание, — продолжил Воронов. — Сам Император интересовался подробностями.

Тёплое шевеление превратилось в настоящую радость. Император. Мальчик добрался до самого верха. Полгода работы, сотни правильных слов правильным людям, десятки приёмов и обедов — и вот результат. Кто-то из придворных заметил Феликса и доложил наверх. Может, герцог Альварес, который всегда искал молодые таланты. Может, сам канцлер.

Неважно. Главное — план сработал.

— Отличные новости, — Родион откинулся в кресле и позволил себе улыбнуться. — Чем именно привлёк? Победой на турнире? Или он всё-таки продемонстрировал контроль стихии до церемонии Пробуждения?

Воронов молчал.

Это было странно. Максим никогда не молчал, когда нужно было докладывать. Двадцать лет — и ни одной паузы, ни одного замешательства.

Родион присмотрелся к лицу информатора и увидел то, чего не видел очень давно. Растерянность. Настоящая растерянность в выцветших глазах человека, которого невозможно было удивить.

— Господин граф, — сказал Воронов медленно, будто подбирал каждое слово. — Речь не о Феликсе.

Пауза.

— Речь о вашем старшем сыне.

Улыбка застыла на лице Родиона, после чего медленно сползла.

— Об Артёме?

— Да, господин.

Артём. Что он мог натворить за неделю пути? Проигрался в карты? Связался с дурной компанией? Ввязался в драку в таверне? Или, не дай боги, дуэль из-за какой-нибудь юбки…

— Говори, — голос прозвучал резче, чем Родион хотел. — Что он натворил?

— Четыре дня назад ваш сын принял вызов на дуэль насмерть от барона Дмитрия Корсакова.

Тишина.

Родион знал это имя. Корсаков. Владелец огромных территорий на южном тракте, один из самых влиятельных людей провинции. Богат, жесток, беспринципен. И, по слухам, отличный боец — не маг, но мечник такого уровня, что даже маги предпочитали решать с ним вопросы за столом переговоров, а не на поле.

Семнадцатилетний мальчишка против такого человека. Мальчишка с даром ранга Е и мечом, который он толком не умеет держать.

— Дуэль насмерть, — повторил Родион медленно. — С Корсаковым. По старым правилам.

— Да, господин.