Кодекс Магических Зверей 2 - Павел Шимуро

Когда мясо сварилось, отделил его от костей, положив зайцелопа рядом с Крохом. Кости выкинул, а мясо порезал кубиками и бросил обратно в суп. Через несколько минут перелил часть супа с мясом и репой в отдельный горшок для Кроха. Вспомнив, что у меня осталась зелень с рынка, порубил немного петрушки и укропа, бросил их в оставшийся суп и добавил немного соли. Запах сразу стал аппетитнее.

Сняв пробу с супа, удивился, что получилось съедобно. Наваристо, сытно, с лёгким травяным ароматом. Отодвинув горшок от огня, оставил его остывать.

— Ну что, команда, проголодались?

Первым делом налил суп с мясом и репой из отдельного горшка в миску Кроху и поставил на пол. Зверь подошёл, обнюхал, подозрительно покосился на меня, но запах явно пришёлся ему по вкусу. Он осторожно лизнул, потом ещё раз, и через минуту уже с аппетитом хлебал, довольно жмурясь.

Люмин получил пару морковок, нарезанных кружочками, и пучок зелени. Зайцелоп набросился на угощение с энтузиазмом — быстро расправившись с зеленью, принялся за морковь. Его длинные уши смешно подрагивали при каждом укусе.

Я отрезал себе ломоть хлеба, налил в тарелку суп и уселся за стол. Ел молча, наслаждаясь тишиной и покоем. Люмин, закончив с морковкой, запрыгнул ко мне на колени и попытался залезть мордой в тарелку. Пришлось отодвинуть его и строго посмотреть.

— Тебе такое нельзя, малой.

Люмин обиженно пискнул, но спорить не стал, свернувшись в клубочек на полу. Крох, допив суп, подошёл и ткнулся носом в мою ногу: «А добавки не будет?». Я потрепал его по голове.

— Завтра, боец.

Крох вздохнул, улёгся у моих ног и тоже задремал, положив голову на лапы.

Закончив с ужином, убрал остатки супов в холодный угол. Затем накрыл горшки крышками и помыл посуду.

— Всё, команда, пора спать, — объявил я, подхватывая сонного Люмина на руки.

Мы прошли в спальню, и я рухнул на кровать. Люмин тут же устроился на подушке, а Крох забрался в ноги и прижался к ним.

Я лежал в темноте, слушая их дыхание, и думал о завтрашнем дне. Впереди ещё три дня, чтобы впитать в себя как можно больше знаний. Три дня, чтобы не сойти с ума от объёма информации.

С этими мыслями провалился в глубокий, спокойный сон.

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем и требовательным тычком влажного носа в ухо. Люмин сидел на подушке и смотрел на меня с выражением: «Хозяин, ты проспал всё на свете, вставай немедленно!». Крох, уже успевший накрутить круги по дому, стоял в дверях и сверлил меня сапфировыми глазами.

— Сдаюсь, сдаюсь, — пробормотал я, выбираясь из-под одеяла.

Кухня встретила меня прохладой и запахами вчерашних супов, которые за ночь настоялись и теперь пахли ещё аппетитнее. Я умылся холодной водой из колодца, наскоро привёл себя в порядок и вернулся на кухню.

Первым делом накормил зверей. Разогрел супы и налил полную миску Кроху, который быстро съел всё до капли. Люмину положил свежую зелень, себе налил супа с петрушкой и укропом, отрезал хлеба и быстро перекусил. Времени было в обрез, ведь библиотека открывалась рано, и я не хотел терять ни минуты.

— Так, команда, — обратился я к зверям. — Сегодня мы вновь идём по важным делам, так что ведите себя хорошо, ничего не трогайте и ни к кому не приставайте. Договорились?

Люмин радостно пискнул, явно восприняв это как приглашение к приключениям, а Крох фыркнул, но пошёл к двери. Собравшись, мы вышли из лавки, я закрыл дверь на замок и зашагал в сторону Академического района.

Люмин семенил рядом, то и дело отвлекаясь на пролетавших бабочек и шуршащие кусты. Крох держался с другой стороны, настороженно поглядывая на прохожих.

Утренний Аурум медленно просыпался. Лавки открывались, торговцы вывозили телеги на рынок, горожане бежали за свежим хлебом. В Академическом районе тише и чище, чем в моем районе, но и здесь чувствовалось движение — студенты спешили на лекции, служители подметали аллеи.

Я подошёл к библиотеке, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить витражи ярким светом Дверь была открыта, и я шагнул внутрь. Люмин и Крох последовали за мной.

Смотритель уже сидел за массивной стойкой. Увидев меня и зверей, он поднял голову, и его глубоко посаженные глаза внимательно осмотрели всю компанию.

— Доброе утро, — поздоровался я, подходя ближе.

— Доброе, — ответил старик.

Однако стоило мне сделать шаг в сторону стеллажей, как меня окрикнул скрипучий голос:

— Пропуск, — потребовал старик, протягивая тонкую, иссохшую руку.

Я вздохнул.

— Вы же сами его вчера выписали, забыли?

— Я всё прекрасно помню, но правила есть правила — допуск в библиотеку разрешён строго при предъявлении пропуска!

Спорить со стариком бессмысленно. В его глазах горел упрямый огонёк, который особо ярко горел у людей, посвятивших жизнь служению порядку.

Я полез во внутренний карман куртки, достал лист пергамента и протянул смотрителю. Он взял его, поднёс к глазам, долго изучал, шевеля губами, потом кивнул и вернул пропуск.

— Всё в порядке, проходи.

— Спасибо. Хорошего дня, — я спрятал пропуск обратно и направился вглубь зала.

В библиотеке было тихо, как в склепе. В столь раннее утро лишь редкие студенты сидели за столами в читальном пространстве да шуршали страницами. Я прошёл мимо них, направился к лестнице и поднялся на анатомический этаж.

Вчера я успел изучить общие принципы регенерации и анатомию зверей классов E и D, а сегодня нужно копнуть глубже.

Я подошёл к стеллажу с надписью «Патологические анатомии и редкие заболевания». Первой взял книгу под названием «Атлас магических болезней. Том 1: Вирусные и бактериальные поражения». Пройдя в читальное пространство, открыл ее и погрузился в чтение.

Люмин, поняв, что мы здесь надолго, запрыгнул на стол рядом со мной и свернулся клубочком, а Крох улёгся под столом. То, что я узнал из книги, заставило меня по-новому взглянуть на местную ветеринарию. Магические болезни здесь делились на три большие категории: обычные, что поражали и обычных животных; магические, вызванные дисбалансом маны в организме; и гибридные, сочетавшие оба фактора.

Обычные болезни я знал хорошо — чумка, парвовирусный энтерит, лептоспироз — всё это лечилось примерно так же, как в моём мире, с поправкой на регенерацию зверей и местные травы, а вот с магическими патологиями было сложнее.

Например, «Магическая лихорадка» — состояние, при котором мана в организме зверя начинала бесконтрольно циркулировать, разрушая каналы и внутренние