Справедливость для всех - Игорь Николаев

месте подобно стрелке компаса, стараясь по-быстрому высчитать, как везде успеть. Ну… Черт с ним, если один из лучших людей города так настаивает, можно выказать понимание и уважение. Кентарх производил впечатление весьма собранного и делового человека, такой не стал бы зазывать по ничтожному поводу.

— Он где? — кротко спросила она.

— Как обычно.

— Хорошо.

«Как обычно» значило, что глава религиозной власти сидит в кабинетике, пристроенном к церкви. Большой, красивой и притом удивительно «домашней», уютной церкви.

Это было здание в центре города, напротив ратгауза. Очень старой постройки, но его держали в порядке, регулярно починяя, достраивая и обновляя. Овальный дом с несколькими малыми башенками в основе, ни единого острого угла, все скругленное, будто архитектор желал, чтобы взгляд скользил, ни за что не цепляясь, и храм божий казался больше реального. Двускатная крыша и конусовидные верхушки башен соединялись в хитровыгнутую конструкцию, из которой рвалась в небо самая длинная башня, увенчанная десятигранным, очень острым куполом, а над ним еще виднелось позолоченное кольцо с вертикальной перекладиной. И все стены от фундамента до крыши были покрыты сложной росписью. Она дробилась на множество прямоугольников, каждый из которых представлял собой самостоятельную картину, разумеется, на религиозную тематику. Рисунки по большей части одномерные, «детские», но экспрессивные, выполнены с душой и старанием, в десяток ярких красок.

Как обычно, проходя мимо, Елена задержалась, искренне любуясь творением рук верующих людей. Один из местных служек, как раз подновлявший рисунок у окна, доброжелательно кивнул, заметив неподдельное восхищение. Он все время что-то малевал, причем довольно неплохо. Пару раз намекал, что хотел бы изобразить саму рыжеволосую, но женщина тактично отказывала.

Елена улыбнулась и шагнула дальше.

Почти все градоправители имели вид типичных буржуев — возрастные, толстенькие и «зажиточные». Лишь «знаменосец» и кентарх выбивались из общего ряда, и, глядя на Шабриера, Елена в очередной раз удивилась, до чего же «римским» кажется этот почтенный господин. Сними с него халат (кстати, пошитый в стиле, максимально близком к гражданской одежде), надень тогу — будет истинный патриций. Орлиный нос, прямой взгляд, короткие и белоснежные от седины волосы. С такого станется положить руку в огонь, демонстрируя врагам силу веры и духа.

Кентарх вежливо поднялся из-за конторки, за которой по обыкновению вел счета и прочие записи. Приветствовал гостью и указал ей на стул.

— Вы просили меня зайти ради важной беседы, — Елена постаралась в рамках обходительного намекнуть сразу и однозначно, что спешит.

— Именно так, — кивнул церковник, не сводя внимательного взгляда с женщины. — Именно так…

Он взял лист, исписанный почти целиком, чуть сощурился как малость близорукий человек, перевел взгляд на Елену и обратно, к записям.

— Касательно ваших идей…

Лекарка испытала могучее желание выругаться, может быть даже плюнуть от всей души на гладкий и чисто выметенный пол из старого камня. С самого начала свиноградской эпопеи женщина прикидывала разные возможности как-то поучаствовать в городской жизни, а также попробовать аккуратно поэкспериментировать насчет благоустройства. Не покушаясь на основы и вообще не провоцируя. Главных, рабочих идей было две: канализация/водопровод + медицина. С первым решилось довольно быстро — на идее поставили крест несколько продолжительных спусков под землю, а также изучение технологии производства и цены труда. Старая водная система находилась в плачевном состоянии, даже простой ремонт подразумевал обширные раскопки, а уж расширение вполне тянуло на Проект. Земляные работы стоили очень дорого, изготовление терракотовых или деревянных труб — запредельно дорого. Тем более, в Свинограде не имелось цехов, способных потянуть такие задачи, так что и мастеров, и все материальное обеспечение пришлось бы завозить. Оставалась медицина.

«Хелинда, зачем такие хлопоты? Какую выгоду они принесут?» — спросил Артиго, узнав о плане.

И Елена ответила, что, во-первых, это славно, богоугодно и нравственно. Во-вторых, при верном подходе укрепит позиции Готдуа в Фейхане. В-третьих, нелишне будет потренироваться в осмысленной организационной деятельности. В-четвертых, опыт развертывания больницы для бедняков и родильного отделения окажется крайне полезен в ту пору, когда будущий император займется формированием собственной армии. Последний тезис вызвал непонимание и повлек интересную беседу со сложными подсчетами, о которых градоправлению не рассказывали.

Теперь, надо полагать, ей станут говорить, что «ДОРАХА!!!»

— Идей… — повторил кентарх, воздев римский нос как попугай, готовый клюнуть. — Это посильно.

— Что?.. — Елена, уже настроившаяся, было, на возражения и спор, как-то даже растерялась.

— Аренда дома, в коем могут разместиться три десятка больных, каждый на отдельной кровати. Со всеми необходимыми пристройками, это два золотых в год, — начал считать казначей.

Сарая, уточнила про себя Елена. Амбара. Но хорошего и с пристройками, а также печью, тут не обманули.

— Пропитание, а также иное вспомоществование, включая расходы на лекарства, полгроша в день. Сестры… милосердия… красивое наименование, соглашусь… да, сестрам положено четверть гроша в день. Без стоимости пропитания, оно включено в расходы на больных. Набор необходимых инструментов надлежащего качества, шестнадцать коп. Хм-м-м… дороговато. Но ладно, Бог учит нас проявлять сострадание деятельно. Прочие расходы — половина мерка в месяц. Итого…

Он поискал нужную запись и подытожил:

— Учитывая, что мастерам платит из личных средств господин Артиго, это мы не учитываем… Тридцать шесть, тридцать восемь коп в месяц. Можно смело округлять до сорока. Итого, месячное содержание лечебницы обойдется в два с половиной золотых.

Стоимость месяца службы обычного рыцаря, подумала женщина. Или год работы очень хорошего работника, может быть даже мастера в цехе не очень престижных занятий. Но вслух, разумеется, Елена этого говорить не стала. Только кивнула, поскольку считала и пересчитала эту бухгалтерию сама не единожды. Нет, сэкономить не удавалось, городские крючкотворы скалькулировали все вполне честно.

— Обсудив этот вопрос и рассмотрев его всесторонне, — Шабриер двинул снежными бровями. — Город считает, что в целом это все можно будет оплатить из казны. Необходимо еще посоветоваться отдельно с податным советником. И судейским. С правоведом. А также землемером. Чтобы организовать выплаты, составить нужные грамоты и определить дом, в котором это все разместится. Но…

Как всегда, подумала Елена. Всегда есть какое-нибудь «однако» и «но». Что ж, послушаем, какое в этот раз. Желают утопить полезное дело в бюрократии?

— Любезная Хелинда… — церковник понизил голос и чуть склонился вперед. При этом он запахнул плотнее халат, будто стало вдруг зябко. — Прежде чем все… — он потряс листом с расчетами. — Осуществится, я бы дал вам совет. Здравый и полезный, так бы сказал…

«Как бы так сказать» — сразу вспомнилась присказка мастера Чернхау.

— Слушаю очень внимательно, — честно сообщила женщина. — Могу даже записать, если это что-нибудь сложное.

— Нет, не сложное, — проговорил кентарх, будто в состоянии глубокой задумчивости. — Отнюдь не сложное. Но