Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

– Про эльфийскую девушку ты тоже там написал? – С приторной улыбкой поддел меня Сэм, привязывая свернутую бумажку к лапке птицы и отпуская ее.

– О пленнице я указал, это важно! – Не поддался я на его провокацию.

– Красивая и знатная эльфийка – это же просто мечтааа! – Протянул он, в притворной задумчивости.

– Сэм, заткнись!

– Гыыы! – заржал Сэм в голос, хлопая себя по ляжкам и чуть не опрокидываясь из седла.

– Засранец! – Резюмировал я, в душе соглашаясь, что он все-таки смог меня спровоцировать, а я не удержался и поддался на его подначки.

– А девушке ты понравился! – Заметил он, успокоившись.

– С чего ты взял? – Невольно заинтересовался я.

– Во-первых, она не съездила тебе по роже, когда ты ее лапал!

– Я ее не лапал, а удержал от падения. Ее ноги были слишком долго перетянуты веревками и затекли от неподвижного сидения, она упала бы, если бы я ее не поймал.

– Ну да, ну да! – С новой гаденькой ухмылкой, типа согласился он. – А во- вторых, а это уже более чем серьезно, она назвала тебе свое имя!

Я призадумался. Действительно, назвать свое полное имя – это был очень серьезный шаг для представительницы перворожденного народа. В имени скрыта сила и в нем же таится власть над тем, чье имя ты знаешь. Эльфы, так же как и старые, опытные маги, стараются скрывать свое полное имя, используя для общения титулы или псевдоним, и лишь иногда используют какое-то укороченное производное от своего полного имени.

Даже я, молодой и далеко еще не опытный маг, начал призадумываться о том, чтобы не разбрасываться своим именем направо и налево. А тут эльфа, далеко не простая, и наверняка не глупая, если вообще существуют глупые эльфы, называет мне свое имя, причем первой. Конечно, можно списать что-то на благодарность или на горячку боя, пленение, чудесное освобождение, но она выглядела совершенно спокойной, уравновешенной и абсолютно не было заметно, чтобы она что-нибудь сделала, заранее все не обдумав.

      Я вспомнил, как вынуждено обнял ее, когда подхватывал, уберегая от падения, после того как ее чудесные ножки неожиданно подкосились. Как при этом коснулся руками ее оголенных плеч и талии. Как почувствовал тепло ее тела под своими ладонями и ощутил прижатую к себе грацию ее гибкого и сильного тела… Нет! Стоп! Хватит! Что-то меня понесло не туда. Я стер улыбку, расползающуюся непроизвольно по моим губам и унял тепло, образовавшееся от этих воспоминаний в своей душе, и с усилием вернулся к действительности.

Сэм скакал рядом, улыбаясь и поглядывая на меня, но увидев, что я вернулся из грез, тоже принял деловой вид. День прошел в ожидании чего-то, что должно произойти, но по какой-то причине откладывается, оставаясь висеть в воздухе ощутимым напряжением. Мы проехали чуть дальше, чем вчера, и остановились на ночлег, снова съехав с дороги и устроившись на полянке. Костер разводить я не решился, не хотелось портить чудесную природу, уподобляясь оркам. Пришлось довольствоваться сушеным мясом и фруктами. До эльфийского замка было еще далеко, мы планировали добраться туда только к следующему вечеру, если ничто больше нас не задержит в пути.

Следующее утро не задалось с самого момента пробуждения. Проснулся я от ощущения присутствия рядом с собой. Открыв глаза, я обнаружил над собой лучника эльфа, а рядом стояли еще три подобных фигуры, с наложенными стрелами на тетивы.

– Мы представители короля! – Проговорил я и попытался встать, но тут же упал, когда стоявший надо мной эльф вытянул вперед руку в предостерегающем жесте.

Я приподнял руку, показывая печатку, и попросил Сэма, который стоял под прицелом одного из воинов лесного народа возле наших лошадей, достать из седельной сумки наши верительные грамоты. Эльф, стоявший надо мной, по-видимому, был тут за старшего. Я это понял по тому, что именно ему передал наши бумаги тот лучник, что не спускал глаз с Сэма.

– Драгорт? – Спросил он, прочтя грамоты и уставившись на меня своими фиалковыми миндалевидными глазищами.

– Да, это я! – Ответив ему, я снова попытался подняться, и мне это даже удалось, потому что в этот раз мне никто не помешал.

– Следуйте за нами! – Эльф вернул мне бумаги и сделал знак остальным, повинуясь которому они убрали луки за спины.

Ответа он не ждал, так же как и возражений или уточнений. Он повернулся ко мне спиной и вместе со своими бойцами, бодро вскочил на белого, тонконогого, поджарого и очень красивого коня, неизвестной мне породы и, дождавшись пока мы покидаем в сумки пожитки, поскакал по дороге на юг. Мы последовали за ним, а за нами следом скакали еще три эльфа.

Высокие, стройные, в зеленых камзолах и штанах свободного покроя из очень тонкого материала, они выглядели истинными хозяевами леса. Сливаясь с ним как цветом, так и духом. Золотистые волосы свободно развевались, а глаза изливали свет мудрости и спокойной уверенности в своих силах и праве властвовать в этих лесах безраздельно. Королевские кони несли нас быстрой рысью, но их бег выглядел так, как выглядит скачущий тяжеловоз по сравнению с гоночным скакуном. Кони эльфов парили над землей, касаясь копытами земляной дороги легко и, словно не ощущая не только своего веса, но и веса седоков.

К полудню мы выехали на берег небольшой, но быстрой реки, которая некоторое время текла параллельно дороги, а потом ушла вправо. Через час мы снова услышали ее, а вскоре пересекли ее русло по каменному мосту. В разрыве листвы, я заметил, что слева от нас вдалеке показались вершины гор, откуда и брала она свое начало, судя по карте, которую мне выдали еще в столице. На нашем языке она звалась Бурная. Стекая с вершин небольшого горного хребта, она пересекала южную часть леса и впадала в море. В месте, где ее русло проходило через отроги, стоял замок эльфов, который опять-таки, по нашей карте, назывался Эльвинстоун.

Через еще один час скачки мы увидели его. Каменный уступ северного склона гор служил фундаментом замку, выстроенному прямо над водами реки. Арка фундамента, венчала промытое рекой в камне русло, возвышаясь над водой на десяток метров. Над аркой, горный уступ был выровнен и огорожен перилами, образуя просторную террасу, по которой осуществлялся переход между южным и северным флигелем замка. Выше шло само строение, выполненное из камня светло- бежевого оттенка, по бокам которого ввысь устремлялись круглые башни со стрельчатыми окнами и конусными крышами из светло коричневой черепицы. Сам замок был не очень высоким, но каждая башенка,