Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

в которую переходили углы его основных строений, поднималась ввысь, еще на десятки метров, делая его со стороны, подобно лесу, в котором его круглые башни выполняли роли стволов, а высокие конусы крыш – кроны этих деревьев. Пока мы подъезжали, я насчитал девять башен-стволов, но это только с двух сторон. Со стороны гор, судя по геометрии всей постройки, я думаю, было еще не менее пяти. Самой высокой была центральная башня, которая на высоте примерно тридцати метров от фундамента, заканчивалась плоской вершиной, на которой был виден парапет с обзорной площадкой. На краях ее, вверх вырастали еще четыре башенки, метров пять высотой, венчавшиеся характерными тут конусными крышами и имевшими стрельчатые окна по сторонам света.

Чтобы попасть на террасу, с которой можно было войти в центральные ворота, нам пришлось проскакать по выровненному и расширенному серпантинному подъему на горный уступ, служивший верхом фундаментной скалы, на которой был выстроен этот прекрасный замок. Весь уступ был увит плющом и по бокам от серпантина на нем росли невысокие деревья и кустарники с белыми и пряно пахнущими цветами. Поднявшись, мы спешились, наших коней увели в конюшню, а нас проводили через ворота во внутренний двор, где был устроен шикарный цветник, благоухавший ароматами и радующий глаз разноцветьем. По тропинкам мы миновали многочисленные клумбы и цветники, плодовые деревья и цветущие кустарники, между которыми в беседках и на скамьях можно было отдохнуть в тени и насладиться прекрасными видами.

Пройдя внутренний двор, нас провели через высокие двери, и мы попали в просторный холл, мощенный мраморными плитами и имеющий огромные витражные окна, с мозаиками, через которые проникали разноцветные лучи вечернего солнца. Стены оставались каменными, но отшлифованными до зеркального блеска. Сводчатый потолок заканчивался стеклом, служившим вершиной конуса потолка залы. Между окнами на широкой белокаменной скамье сидел высокий эльф в золотой тиаре и в просторных одеждах светло зеленого цвета, вышитого золотыми и серебряными узорами, на длинных полах его одеяния.

Высокие скулы и заостренный подбородок придавали его лицу вытянутую форму, а ниспадающие на плечи белые волосы, стянутые на лбу тиарой с сапфировыми камнями, имели блеск красного золота, в лучах заходящего солнца. Лучники остановились за десяток шагов, а я подошел ближе, держа в руках верительные грамоты. В шаге позади меня остановился и Сэм. Склонив голову, я протянул ему грамоты, скрепленные печатью короля Эдвина и, добавив в голос максимальное почтение произнес:

– Приветствую Вас, Владыка перворожденного народа, от имени короля людей и себя лично! Почтен возможностью посетить ваш дивный лесной край! Я восхищен красотой первозданной природы и великолепием Вашего замка, в котором не чаял когда-либо оказаться и при этом лицезреть, и тем более говорить с Вашим королевским величеством!

Король слегка наклонил голову, давая понять, что выслушал меня, сломал печать и внимательно прочел бумагу, которую мне специально для такого случая вручил Винсет. Подняв на меня взор сияющих сапфировых глаз, он сказал на безукоризненно прозвучавшем всеобщем наречии:

– Драгорт! Я не сторонник великосветских церемоний. На своем многовековом жизненном пути, я насмотрелся на церемонии и наслушался велеречивых ораторов более чем достаточно. Поэтому пригласи своего друга, и пройдемте к столу, где за бокалом легкого вина поговорим спокойно уже обо всем.

Он поднялся со скамьи и вышел в цветущий внутренний двор, где в ближайшей беседке, выполненной из резного дерева со стеклянной крышей, уже был накрыт небольшой круглый столик, вокруг которого стояли четыре резных стула с высокими спинками. На столике, кроме стеклянных бокалов, украшенных каменьями и плетением золотой нити, стоял высокий серебряный кувшин с вином и корзинка с разнообразными фруктами. Король уселся на дальний стул и чуть отодвинул соседний, но рукой указал нам с Сэмом на противоположные ему стулья, куда мы и уселись. Какой-то молодой эльф в белом балахоне, подошел и, отвесив поклон королю, разлил вино в четыре кубка.

– Моя младшая дочь присоединится к нам чуть позже, она, как и всякая другая молодежь, независимо от расы, очень импульсивна и слегка не организованна, как в делах воинских, так и церемониальных. – Как бы отвечая на мой невысказанный вопрос о четвертом стуле и бокале, неторопливо проговорил Владыка Эльсинор.

Мы пригубили вино, и я не смог не выказать свое восхищение, дивным букетом и ароматом этого напитка:

– Вино великолепно, ваше величество!

– Можно просто Эльсинор, – заметил король, – мы не на церемонии, как я сказал. – Так меня называют в вашем королевстве, молодой маг. Это сокращенное имя, я использовал его тогда, когда наши народы еще свободно ходили по всему континенту, не зная границ и нынешних условностей.

– Благодарю! – Я склонил голову в знаке почтения и уважения.

– На самом деле, это я хотел бы поблагодарить тебя, Драгорт, за вызволение из лап орков моей внебрачной дочери, а вот, собственно и она! – Эльсинор повернул голову в сторону вошедшей эльфийки.

Глава 27. Южные каменоломни. Мир Карна. 749 год. Оркусы. Плен.

Южные каменоломни были не такими значимыми, как Северные копи, но всё же имели свою уникальность. Только здесь, например, можно было добыть тот самый наикрепчайший белый камень, из которого по чертежам Двергов была некогда возведена королевская Цитадель. Оборонять это место было легко, и двух десятков королевских гвардейцев вполне хватало для этих целей.

Сами каменоломни состояли из двух частей, надземной и подземной. Наземная часть включала в себя здания администрации, складов готовой продукции, мастерских и жилых домой для рабочих, и уютно расположилась в горной лощине на юго-востоке Сторожевых гор. Высокие и мощные складки гор, создавали здесь свой микроклимат. Дорога в лощину была только одна и её узкая в этом месте часть, с лёгкостью оборонялась в случае необходимости, малым количеством бойцов. Лучники в скрытых позициях на уступах гор над дорогой, легко могли бы удержать здесь большое скопление вражеских сил, или устроить обвал, и дураков нападать, давно не было.

Второй десяток гвардейцев оборонял околоствольный двор, и служба здесь была в последнее время чуть опаснее. Юркие и ловкие Гоблинсы стали появляться в местных штреках, штольнях и уклонах.

Люди, работавшие здесь, были сильны и упрямы. Все рабочие отказались покинуть свои места, когда начались нападения. Два десятника посовещались с администрацией каменоломни и, изготовив в мастерских специальные ростовые щиты, научили рабочих обращаться с ними. Теперь при первых же звуках нападения, рабочие вставали плечом к плечу, перегораживали весь проход щитами и отступали на выход. Если же какой-то очень смелый или очень глупый гоблинс пытался пробиться через эту живую стену, рабочие тут же забивали его острыми