Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

Проскользнув мимо летящего в меня по дуге палаша, я оказался вплотную к старшему Оркусу. Мой полуторник уже вовсю пил его жизнь, ибо в момент нашего сближения, я держал его прямо перед собой. Уже умирающий гигант смотрел на меня сверху вниз, и я видел, как гаснут его оранжевые глаза. Я был ниже его минимум на две головы, и мне даже не пришлось сильно уворачиваться. Последний Оркус решил зарубить меня в объятьях своего приятеля и со всей силы обрушил свой топор на мою голову. Вот только меня там уже не было. Топор глубоко врубился в грудную клетку уже мёртвого, но всё ещё стоящего на ногах клыкастого и вытащить его стало целой историей. Не став дожидаться этого представления, я закрутил пируэт вокруг последнего монстра и, заканчивая вращение косым взмахом меча, отсек его поганую голову.

Несмотря на то, что бой занял секунды, я вымотался. Спина болела нещадно, и этим ещё предстояло заняться. Подойдя к добитому Мерком Оркусу, я вспорол его и достал печень. Ещё тёплые потроха не вызвали во мне никаких эмоций, но Мерк заслужил, и я позволил ему насладиться победой. Утробно рыча, уже не такой уж и маленький кот поедал свою награду. Пока он ел, я собрал свои трофеи и только собирался положить их в мешочек с солью, как перстень привлёк моё внимание.

На его доселе абсолютно чёрном камне я явственно различил всплывающие из глубины искры. Не придав этому значения, я позвал Мерка и отправился к вороному, что остался ждать меня в полукилометре на запад. Отполированное до зеркальной чистоты лезвие меча и обычное маленькое для бритья дали рассмотреть мне, что синяк от удара копьём будет огромный. Мне, конечно, повезло что наконечник копья быль каменный. Укреплённая мной в Важине кожаная кираса выдержала, распределив удар, и я был жив.

Я не стал останавливаться ночью и уже на следующее утро мог разглядеть огни, дым, чад и копоть Рорха. Вонь я почувствовал за несколько часов до этого, и закрыл платком рот и нос. Долина, в которой стоял Оркский город, была обширна. Большая часть её была вытоптана и оголена от всякой растительности пасшимися на ней огромными стадами различных парнокопытных животных и лошадей. Именно такие стада я имел в виду, рассуждая крайний раз о том, что армия должна, хоть что-то есть. К слову, Оркусы не использовали лошадей для верховой езды, они их ели. Заняв наблюдательную позицию на небольшой возвышенности, покрытой высокими травами и кустарником, я видел множество гружёных обозов  входящих в Рорх и такое же множество пустых, выходящих из него. Скота в долине было так же очень много. Оркские бойцы стекались малыми группами, буквально со всех сторон и к вечеру я понял три важные вещи:

Первое, силы эти Твари собрали немалые и надо срочно предупредить Вирэна и глав соседних поселений.

Второе, абсолютно точно мне не пробрался в ставку этих существ и не нанести карающего удара. Надо ждать.

Третье, я купил в Важине яд и мог бы отравить несколько колодцев в Рорхе, что бы хоть немного ослабить Орду. Но как проникнуть в город?

Поломав над этим голову весь день, двигаться до ночи всё равно было слишком опасно, я так ничего и не придумал. Целый день я наблюдал, дремал, разминал спину и радовался тому, что чёрные нити изменили меня во многом, включая и сильно ускоренное заживление моих ран. Наступала ночь, и надо было двигаться дальше. Наигравшись и наохотившись в высокой траве Мерк, устроился на моих плечах и кажется задремал. Вороного же пришлось оставить чуть поодаль. Забрав заржавшего от радости, что его не забыли, вороного мы максимально осторожно двинулись в сторону леса Альтеров.

Теперь я спешил. Важно было предупредить об увиденном старого Вирэна и пожалуй что и Альтеров. Почти двое суток ушло на то, чтобы достигнуть границ земель Оркусов и леса  Высоких людей. Сторожевые горы всё время просматривались вдали по правую руку от меня. Отсюда они казались светло-серыми пиками на фоне голубого неба. Всё это время мы почти не останавливались. Часть пути вороной нёс нас на себе, а часть пути мы бежали рядом, то чуть замедляя темп и отдыхая, то снова ускоряясь. За это время я единожды наблюдал странное и опасное. Большая группа Оркусов и Гоблинсов отрабатывали совместные боевые действия.

Укрывшись в траве, я наблюдал такую картину: на широких и мощных плечах Оркусов была устроена и закреплена ремнями плоская с одной стороны корзина. Плоской или даже чуть вогнутой частью она прилегала к спине и плечам Оркусов. Примерно на полметра она возвышалась своими краями над головой зеленокожих. В этой большой и явно грубо, но прочно сплетённой ёмкости сидел Гоблинс с луком или со связкой дротиков и метал их в мишень. Такого я ещё не видел и был поражён. Тренирующийся отряд состоял примерно из сотни особей обоих видов и был мне не по зубам.

Поняв это, я продолжил путь и сейчас, когда утреннее солнце только начало согревать землю своими лучами, золотисто-зелёная стена леса Альтеров надвинулась на меня и заворожила своей необычной красотой. Такие деревья не росли на Карне больше нигде, кроме этих мест. Как пограничники, они окружали все территории Альтеров. Топор и огонь практически не брали их, если находились дураки попробовать. Где-то за могучими золотистыми стволами этих гигантов или в раскидистых их кронах, были и дозоры настоящих рейнджеров.

Я же должен был привести себя в порядок перед заходом в лес. Много дней проведённых в дороге не делают людей чище и благоуханнее. Конечно, я ежедневно обтирался, следя за своей опрятностью и гигиеной. Одежда стиралась и ремонтировалась, за волосами, ступнями и зубами был усиленный уход. Но всё же нужна была генеральная помывка. Здраво рассудив, что в видимости Эльтана на меня никто не нападёт, я сложил очаг и развёл огонь. Чистотел, душица, ромашка полевая, всё эти травы пошли завариваться в котелок. Небольшой ручей вытекал из леса неподалёку. Вода в нём была по-летнему тёплой и пахла хвоей, камнями и песком. Весь день я обихаживал Вороного, его амуницию, свою одежду и амуницию, не забыл и себя. Мерк, глядя на нас, вылизывался. Вид его при этом был слегка надменным. Почти закончив с водными процедурами, чуть вдалеке, на пределах восприятия и периферийного зрения, я почувствовал, а затем и