Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

Тем временем, из-под перевернутой телеги, показался седок. Я перенес огонь на него, но неожиданно понял, что все будет совсем не так просто, как показалось мне секунду назад. Из жезла, который он сжимал в правой руке, выскочило радужное сияние, заключившее гоблина в пузырь, об которые мои сферы разбивались и стекали вниз безвредными темно – зелеными струйками.

Тем временем мой пет уже расправился с двумя копейщиками и повинуясь моей воле кинулся на седока. Копье к моему облегчению свободно прошло через мыльный пузырь и ударило бы его в грудь, если бы он не успел подставить левую руку. Не смотря на то, что ладонь его оказалась пробита навылет, гоблин ухватил копье за древко и потянул на себя, заставляя моего скелета продолжить движение рукой, наклоняясь в выпаде еще ниже, чем тот собирался. Одновременно из жезла выскочило несколько стрелок, явно магического происхождения, которые словно осы стали жалить бедного скелета прямо в лицо, которое после грамотного маневра гоблина, оказалось прямо перед ним.

Я не стал дожидаться окончания этого противостояния, в котором у моего пета не было никаких шансов. Его голова уже была пробита в нескольких местах стрелками, а правая рука, не отпускающая оружие, так и оставалась в плену у гоблина, лишая его маневра. К тому же, после предыдущей схватки, он успел потерять с пяток ребер из своей грудной клетки.

– Костяные копья! – Крикнул я заклинание, которое давно хотел использовать, но не подворачивалась достаточно жирная цель.

Все кости на поле боя, включая от тут же развалившегося, повинуясь моему приказу скелета, поднялись в воздух. Их было не меньше трех десятков. Я указал на противника и все кости, словно метко брошенные не дюжим силачом копья, рванулись к нему, превращая голову гоблина в фарш. Пришлось делать нового пета. Но перед этим я осмотрел добычу. Плащ, сапоги, перчатки, заткнутые под плащом за поясом, сам пояс и жезл я забрал. Пету досталось весьма недурное копье, с острым железным наконечником и кинжал.

Больше сегодня я судьбу испытывать не стал и развернулся назад. По пути мы встретили лишь раненого в прошлом бою гоблина, выползшего из бокового ответвления, в надежде, что мы ушли, а так же двух крыс, зачем-то вернувшихся обратно после бегства. Хлопот они нам не доставили, я даже не участвовал в драках. На первом этаже, мой пет вообще не знал себе равных, легко и в одиночку расправившись сначала с четырьмя, а потом еще с тремя гоблинами. У выхода, я с неким даже сожалением, распустил его и, забравшись в седло дико вращающей глазами, от вида моего пета лошади, не торопясь поехал домой.

Глава 29. Эльвинстоун. Мир Пента. 400 год. Разговор с королем.

Я чуть не свалился со стула, когда повернул голову ко входу в беседку и увидал стоящую в арке Лучиэниэль. Сейчас она была одета не в боевой наряд, а в великолепное шелковое, нежно – голубого цвета платье свободного покроя, с глубоким вырезом. Он был украшен золотой вышивкой, которая, затейливым узором, далее поднималась к плечам и роскошным завитком уходила на предплечья. Короткие рукава по локоть, открывали бархатистую кожу ее рук, запястье которых, змейкой обвивали искусно выполненные браслеты из золотой проволоки. Длинные, темные волосы, лежавшие на ее лопатках густой волной, на правой стороне головы, у самого виска, скрепляла золотая заколка в виде трилистника, а острые ушки, просвечивающиеся солнечными лучами насквозь, сейчас повернулись ко мне, уловив звук отодвигаемого стула, об который я чуть было не запнулся, вставая из-за стола в приветствии. Вслед за ушками, ко мне повернулась и ее голова, после того как завершила учтивый кивок в сторону своего отца. В глазах ее блеснул лукавый огонек, который тут же погас, сменившись вежливым кивком в мою сторону:

– Еще раз благодарю славного воина из числа людей за мое чудесное спасение, – прожурчал ее чистый и светлый голосок, тяжелым набатом отдаваясь в моих висках, от прилива нахлынувшего туда, раскаленного фонтана крови.

Я склонил голову, прилагая титанические усилия, чтобы не покраснеть. Бросив взгляд на Сэма, я решил, что он сейчас лопнет. Его буквально душил смех, который не получая выхода, раздувал сейчас моего друга, который лишь из последних сил, его едва сдерживал. Злость придала мне сил. Я поднял голову, уже полностью овладев собой, и произнес ровным тоном:

– Это было честью как для меня, так и для моего друга!

Король внимательно посмотрел на меня, на Сэма, на свою дочь, чуть хмуря брови и пытаясь понять явно какую-то скрытую подоплеку в нашем поведении, которая, тем не менее, совершенно не отражалась в наших словах и соответствующих им церемониальных действиях. После секундного раздумья, он произнес:

– Лучиэниэль, дочь моя, как я понимаю, вы в ту ночь, так и не успели познакомиться?

– Нет, отец, я была неучтива и совершенно не в том настроении, чтобы соблюдать подобающие церемонии.

– Драгорт, магистр ордена Огня и представитель короля людей, всегда к вашим услугам, о, прекрасная Лучиэниэль, дочь великого правителя Эльсинора! – Я отрекомендовался по всей форме, соблюдая до мельчайших подробностей церемониал.

Лучиэниэль еще раз склонила голову, принимая информацию, но когда она ее подняла, я снова заметил лукавую искру в ее глазах и такую же быструю улыбку, промелькнувшую в уголках ее алых губ. Я улыбнулся в ответ, вложив в нее максимум информации о том, что сейчас чувствую. Девушка слишком долго, для соблюдения правил церемонии, не отводила своих глаз от моих, читая меня и мой к ней ментальный посыл. Она смутилась, ее взгляд затуманился на миг, затем чертики снова заплясали в глубине ее ясных глаз, и она неохотно отвернулась.

Сэм в это время подливал королю и себе вино, но Эльсинор не обращая на это внимания, неотрывно смотрел на дочь, которая уже пташкой впорхнула в беседку и заняла свое место за столом, вертя бокал с совершенно невозмутимым видом. Я упал на стул, заставив себя унять дрожь в руках, чтобы не расплескать благоухающее вино, бокал с которым я подхватил со столика, и тут же выпил наполовину, абсолютно не чувствуя при этом, вкуса этого поистине великолепного напитка.

Все церемонии были, наконец, закончены и настала пора той беседы, без титулов и условностей, о которой говорил Владыка. Сэм подлил вина и мне, подмигнув при этом, а я собирал разбегающиеся мысли в кучу, стараясь сделать это как можно быстрее и незаметнее для Владыки. Лучиэниэль уже вовсю что-то щебетала королю на ухо, видимо, рассказывая в красках происшествия