Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков

– Да хоть младше! Если он поставлен королем, чтобы командовать отрядом, его приказы должны быть исполнены, и он должен четко знать, что никто, даже ты, дочь самого короля, НИКТО не будет своевольничать и делать что-либо непредсказуемое и им предварительно не одобренное.

– Ты прав! И отец тогда тоже был прав, ведь он не отпустил меня именно потому, что прекрасно знает, что я полезу, как ты говоришь, на рожон. Я, как только увижу их вонючий лагерь, тут же понесусь их убивать! И не стану слушать ни чьих приказов остановиться или чего-то еще подобного.

– Ты молода и очень горяча, но это в таком возрасте нормально, хотя и абсолютно не профессионально. Но пойми, что король не может не переживать и не защищать свою дочь, это тоже нормально как для людей, так и для эльфов!

– Дочь… – Лучиэниэль скривилась и отвернулась.

– Я что-то не так сказал? – Осторожно спросил я.

– Я незаконнорожденная, то есть рожденная вне брака. Прежняя жена короля умерла уже давно, еще во время той войны, что случилась между нами и южанами, оставив ему сына. Владыка долго горевал, потом встретил мою мать, но так и не женился на ней, хотя и собирался, как он говорит.

– Почему же он не выполнил своего обещания? – Осторожно поинтересовался я.

– Она погибла, в том походе, куда отправился законный сын короля. Они все сгинули там, вместе с моим старшим братом, который вместе с матерью и этим отрядом отплыл на юг. Это было почти сразу после моего рождения. Южане тогда все чаще тревожили нас, в те далекие времена.

– Соболезную! – Я инстинктивно положил ей руку на плечо, в естественном жесте сострадания, стараясь передать ментально теплую волну ободрения и вздрогнул, когда она вдруг прижалась ко мне.

– Спасибо! Ты добрый! От тебя идет волна искреннего участия, и… – она старалась подобрать нужное слово на всеобщем наречии и наконец-то нашла его, – защищенности!

Я уже крепко обнимал ее, и она не вырывалась, не уклонялась от моих рук, как в первый день знакомства. Напротив, она зарылась носиком в мое плечо, прижалась ко мне всем телом и сидела в моих объятиях, тихонько посапывая, как котенок, нашедший уют, тепло и защиту. Внутри меня клокотала энергия, и я дрожал от нахлынувших эмоций, которые только наполовину были чувствами защиты и ободрения. Так мы простояли не меньше минуты, а я с каждой секундой все острее ощущал, что жар, охватывающий меня, уже скоро воспламенит меня не в фигуральном, а в реальном смысле слова. Наконец, она мягко высвободилась и как-то несмело, даже кротко посмотрела на меня снизу вверх и прошептала:

– Я не слепая, я знаю, что ты чувствуешь ко мне, Драгорт! Но я эльфийка, дочь короля и даже если бы я позволила себе ответить тебе на чувства, король никогда не одобрил бы этот наш союз. Пойми, я очень благодарна тебе за освобождение и еще больше благодарна за то, что ты сейчас позволил мне почувствовать себя маленькой девочкой, на груди сильного воина. Я знаю, что твое утешение и сочувствие было искренним, я чувствую тебя, вижу твою душу, она сильна, добра, и моя душа отзывается в ответ, и это пугает меня больше всего. Наши души каким-то образом соединились, теперь мы с тобой связаны, нет, не любовью, пока еще нет, но неким незримым сродством. Да, у нас со временем, скорее всего, получилось бы найти любовь, ту любовь, которая раз и навсегда соединяет сердца и души мужчин и женщин моего народа. Но ты человек, у вас все по-другому, но и это не самое главное! Я дочь короля, пусть рожденная не в браке, но единственная, кто остался у него из детей. Нам не позволят быть вместе, ни отец, ни остальные родичи, даже если мы захотим. Уезжай, Драгорт, уезжай и не возвращайся, иначе мы погубим те теплые чувства, что нас соединили, мы превратим их в несчастную любовь. Я не хочу страдать всю свою долгую жизнь, потому что если я полюблю, то это будет навеки. А я боюсь, что если ты пробудешь здесь еще какое-то время, это может случиться. ВЕДЬ ТЫ ОЧЕНЬ СИЛЬНО НРАВИШЬСЯ МНЕ!!!

Она убежала, всхлипывая на ходу, а я остался стоять столбом, как каменный истукан. Ее последняя фраза, ее крик души, каждым словом стучала молотом изнутри моего черепа, грозя расколоть его на части. Кровь уже не бурлила, она жидким огнем, словно бешеная горная река, состоящая из лавы, носилась по моим венам. И чтобы не превратиться в действующий вулкан, я попытался сконцентрироваться на журчании горной реки, что текла внизу под террасой, на ее кристально чистых водах. Чтобы остыть, я старался представить, будто кожей чувствую холод ее течения. Я отыскивал взглядом в ней льдинки, которые она несла с застывших от холода снежных вершин близких гор, смотрел на то, как она бурлит на камнях. Как поднимаются вверх и падают обратно брызги, когда она натыкается на крупные валуны в своем русле и, не успевая их обтечь, ее потоки вынуждено перескакивают через них, сияя своими искрящимися бриллиантовыми каплями в воздухе, в свете пронизывающих их лучей яркого солнца.

Я не заметил, как ко мне подошел Сэм. Он просто встал рядом, на том месте, где еще с десяток минут назад, стояла ОНА. Я вздохнул и уже не я, а он положил мне на плечо руку, в жесте ободрения. Так мы и стояли, глядя вниз на текущую и бурлящую воду. День постепенно клонился к закату, а завтра рано утром, мы должны будем уехать отсюда, назад, к людям, в нашу столицу, в великий и славный город Пентакор.

Глава 30. Великий Лес. Мир Карна. 749 год. Ведунья.

Впервые за долгое время, мне снилось что-то хорошее. Совсем ещё маленьким беловолосым пацанёнком, я бегал за старой отцовской собакой по лугу около нашего большого и крепкого дома. Нежная, высокая трава щекотала мои ноги и спину, своими ласковыми ладонями ветер трогал моё лицо. Мне было хорошо и спокойно. Открыв глаза и проснувшись, я с удивлением отметил, что мне все почти также хорошо, как и во сне. Моё избитое накануне тело, было полностью исцелено. Первое что я увидел, это лицо беглянки. В ночи, её глаза мне показались совсем чёрными, два бездонных колодца древней души смотрели на меня с теплотой и тревогой. Густые, медные волосы сейчас были заплетены в толстую